Вячеслав Шалыгин 
Глаз Павлина

Глаз Павлина – 1

Глаз Павлина

Вячеслав Шалыгин 

УДК882 ББК 84(2Рос‑Рус)6
С Шалыгин В. В., 2000 О Оформление. ЗАО «Издательство „ЭКСМО‑Пресс“, 2000
ISBN 5‑04‑006058‑0

РОМАН

Пролог

Ночь легла на город, придавив своим черным телом огни и звуки. Она обострила обоняние и слух, заставила включиться на полную мощность сумеречное зрение, которое, выхватывая из темноты неясные очертания, превращало их в отчетливые контуры. Опытному разведчику каждый изгиб ночных абрисов рассказывал об их хозяевах почти все. Вот прошел запоздалый прохожий, его тень немного качнулась, а легкое колебание воздуха донесло запах спиртного. Пробежала дворняга, линию шеи которой не искажало геометрически правильное кольцо ошейника, а значит, ее домом была пыльная улица. Между помятых мусорных баков прошуршали легкие, цокающие шажки крысы. Несколько секунд безветренной тишины, и снова звук. Выше порога обычного восприятия, но отчетливо различимый внутренним ухом. Это отправилась на охоту летучая мышь. Из погасших незакрытых окон струятся посапывание и храп. Где‑то еще не спят, предаваясь утехам. Оттуда доносятся сладкие стоны. Неторопливая беседа звучит из светящегося окна одного из домов, как монотонный рокот. Вдалеке шуршат шины, ровным баритоном напевает мотор… Город засыпает, остывая от горячки прошедшего дня.
Разведчик шагнул к нагревшейся за день стене высотного дома, и его костюм принял оттенок черно‑серой в темноте штукатурки. Воина интересовало подвальное помещение высотки. Туда, по агентурным данным, должны были переместить Проектор, чтобы в течение последующих двух недель работать над пополнением библиотеки новыми данными. Проектор никогда не оставался подолгу в одном месте, и разведчики никак не могли отследить географию его перемещений. Заполучить агентуру в стане врага не удавалось почти три десятилетия, с тех самых пор, когда противник с боем захватил библиотеку и Проектор, лишив тем самым законных хозяев возможности пользоваться своими достижениями. Время шло, враги совершенствовали скрытые в библиотеке технологии, а настоящие хозяева все больше от них отставали, тщетно пытаясь вернуть украденное богатство и затрачивая на это почти все свои силы. Созданная за прошедшее время служба разведки совершенствовалась, но ни библиотеку, ни Проектор вернуть ей до сих пор так и не удалось.
Наконец у разведчиков появился реальный шанс. Информатор предупредил о перемещении прибора и дополнительно пообещал раздобыть карту, на которой было указано место расположения тайного хранилища потерянной библиотеки.
– Атлант, я Ацтек два, вышел на позицию, – едва слышно шепнул разведчик, и миниатюрный динамик в его ухе ответил:
– Остальные уже на месте, действуй по первому варианту: бери только карту и растворяйся. В бой с противником не вступать!
– Понял, – так же тихо шепнул разведчик и замер в ожидании.
Ждать пришлось недолго. Через две минуты после окончания радиопереклички к зданию подрулила машина с выключенными фарами, и из нее неторопливо вышел молодой парень. Разведчик в очередной раз удивился, насколько хорошо враги ориентируются в полной темноте. Парень подошел к нему так уверенно, словно на разведчике не было никакого маскирующего костюма, а на небе сияло солнце. Агент протянул конверт и тихо сказал:
– Удивлены? На фоне стены, да еще в такую ясную ночь, не заметить вас может только слепой… Уходите, сейчас сюда приедет группа оцепления.
По голосу информатора можно было понять, что он улыбается. Разведчик отдал ему конверт с деньгами и бесшумно скользнул в невысокие кусты. На ехидное замечание подручного он не обижался. Парень говорил чистую правду. Ночь была не такой уж ясной, но суть заключалась в другом. Каким бы немыслимым тренировкам ни подвергали свои органы чувств разведчики, им никогда не удавалось достичь того уровня остроты восприятия, что был у противника. Потому что враг использовал не обычные человеческие обоняние, осязание, слух и зрение, а самое настоящее звериное чутье. Без преувеличения. Противник был очень силен и опасен…
Воин миновал три линии затаившихся в траве соратников и продолжил свой путь, почти паническое бегство. Чувство, что по пятам неслышно идет стая хищников, не оставляло его ни на секунду. Он уже выбрался из опасной зоны, но до освещенной трассы ему оставалось еще метров сто. Разведчик сделал последний рывок и, уже у кромки тротуара, почти столкнулся с внезапно возникшим на пути мужчиной.
– Красть нехорошо, – назидательно сказал незнакомец и оскалил крупные острые и желтоватые в свете уличного фонаря зубы в презрительной улыбке.
Разведчик опустил взгляд на подбородок незнакомца, всеми силами стараясь не смотреть ему в глаза. Противник сделал обманное движение вправо, однако разведчик не поддался на уловку и нанес ему сильный удар ногой в живот. Враг увернулся, но разведчик не потерял равновесия, а наоборот, оставаясь в позе крупной черной цапли, чуть развернулся и атаковал его той же ногой снова. На этот раз не ожидавший продолжения атаки противник получил причитающийся звон в ушах и на секунду замешкался. Разведчик нанес ему серию тяжелых ударов открытой ладонью по корпусу и в лицо. Враг упал на четвереньки, а разведчик, вместо того чтобы добить его несколькими пинками, отскочил в сторону и вынул из‑за пояса длинный кривой кинжал. Противник снова оскалился и внезапно прыгнул из, казалось бы, неудобного положения, как волк, целясь зубами разведчику в горло. Воин выставил перед собой кинжал и одновременно отскочил далеко назад, «проваливая» этим приемом врага в пространство перед собой. Противник уже в полете понял, что не сможет дотянуться до разведчика, и выгнулся так, чтобы не врезаться лицом в подставленное воином колено. Уловка не помогла, потому что, изворачиваясь, он на мгновение показал открытое горло и разведчик не замедлил полоснуть по нему острой сталью. Враг упал на асфальт и захрипел, разбрызгивая вокруг себя крупные капли темной крови. Теперь воин уже не боялся смотреть ему в глаза. Он присел рядом с корчащимся в конвульсиях противником и вытер кинжал о его куртку. Умирающий поднял на разведчика звериный взгляд и из последних сил попытался впиться зубами в его руку. Из попытки ничего не вышло. Клацнули зубы, поймав лишь воздух, а лужа темной крови растеклась почти до проезжей части. Враг закрыл желтые волчьи глаза и медленно прижался холодеющей щекой к залитому кровью асфальту.
– Спи вечно, зверь, и возродись без зла, – словно молитву произнес воин и коснулся головы убитого сложенными в щепотку пальцами. Потом он прижал их к своему лбу и резко встал.
– Атлант, я Ацтек два, – уже не шепотом, а тихим голосом сказал он, – где машина, пернатый змей вас всех сожри?!
– Не бушуй, – ответил ему диспетчер. – Сто метров влево…
Разведчик подбежал к подъехавшей машине и быстро уселся рядом с водителем.
– На базу! – приказал он и тут же спросил: – Что там с Проектором?
– Взяли, – мрачно ответил водитель. – Наших почти всех положили, но и волчьему племени досталось на орехи… Проектор уже увезли в тайник, а дублирующий комплект шеф забрал с собой. Сказал, спрячу его так, что ни одна собака не найдет… Куда, как думаешь?
– Не важно, – разведчик махнул рукой. – Сейчас главное – силенок подкопить да хранилище найти. Пока они не догадались, что у нас есть карта…
– Силенок нам действительно не хватает, – согласился водитель. – Но где их взять? Не к людям же обращаться!
– Почему бы и нет? – возразил воин. – Перед нами в любом случае скоро встанет очень простой выбор: либо мы объединимся сними, либо волки…
– Если бы дело было только в объединении, – водителъ вздохнул. – Нам ведь придется с ними… ну, ты понимаешь… ассимилировать, так сказать. Ты готов жениться на мартышке?
– Не брюзжи, – отмахнулся разведчик. – Мы продержались, сохраняя свой вид без примеси обезьяньей крови, сто тридцать веков. Но теперь ситуация изменилась. Удержаться на плаву сможет только тот вид, который даст наиболее жизнеспособную и сообразительную помесь с приматами. Так что речь идет не о возможности ассимиляции. Она нам, без сомнений, необходима. Вопрос теперь лишь в том, кто выйдет вперед – волки или мы – и с чем он выйдет. Мы обязаны обеспечить своим потомкам преимущество над потомками волков. Это сделают Проектор и библиотека. Вот добавим ее в актив и можно будет отправляться на пенсию…
– Это верно, только волки нам все равно покоя не дадут…

Глава 1

Kамни, мой друг, живут своей особой жизнью, а драгоценные – тем более. Они не терпят суеты и торопливости. Они совершеннейшие нарциссы, а также немного сибариты по своей природе. Лежать и наслаждаться собой, размышлять о вечном, купаясь в роскоши, – вот их жизненное кредо. Их философия незатейлива, но тверда, как и они сами: упорядоченность, стабильность и бесконечная жизнь, даже после смерти, когда от них остается лишь песок. Ведь для них это фактически не смерть, а размножение… – старик оторвал взгляд от кучки лежащих перед ним тусклых, необработанных алмазов и улыбнулся, демонстрируя ровные зубные протезы. – Двадцать тысяч за все.
– До свидания, – сухо попрощался владелец камней и принялся сгребать их в плотный брезентовый мешочек.
– Постойте, – продолжая улыбаться, сказал старик. – Разрешите мне взглянуть на них еще раз.
– Хорошо, – посетитель вытряхнул содержимое мешочка обратно на стол, – только будьте на этот раз повнимательнее. Камни не терпят поспешности. Ваши слова?
– Торопливости, молодой человек, торопливости, – ювелир вновь занес над самым крупным экземпляром лупу и сделал вид, что рассматривает алмаз.
На самом деле он уже давно определил все, что было необходимо, и теперь речь шла только о взаимовыгодной цене. Понимал суть начавшегося спектакля и продавец, однако его поджимало время, и потому он немного нервничал.
– Я знаю, что вас смущает, – не глядя на посетителя, произнес старик. – Размеры. Самый меньший из них тянет на три карата как минимум. Но спешу вас огорчить. После огранки, когда они превратятся из невзрачных алмазов в сверкающие бриллианты, их вес уже не будет столь велик…
– Я все прекрасно понимаю, – изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, ответил визитер. – Я даже могу предположить, насколько он станет невелик, но разве мы их взвешивали?
Ювелир кивнул и рассмеялся сухим, коротким смешком, наморщив при этом массивный нос подобно слоновьему хоботу. Насмеявшись, он отложил лупу и выключил яркую настольную лампу, явно показывая, что намерен определить цену окончательно и бесповоротно.
– Сколько же вы хотите? – спросил он, складывая камни в мешочек, на этот раз собственноручно.
– Двести пятьдесят тысяч, – твердо ответил продавец и взглянул ювелиру в желтоватые глаза.
Старик вздохнул и, подбросив в руке увесистый мешочек, словно бы нехотя кивнул. Содержимое брезентового хранилища стоило в десять‑двенадцать раз больше и не имело абсолютно никакого прошлого. Даже если эти камни кто‑то и разыскивал – через неделю они превратятся в сияющие гранями произведения ювелирного искусства, и никакие специалисты не возьмутся определить, как выглядели эти куски кристаллического углерода, когда были тусклыми алмазами. Сделка была выгодна с любой стороны.
Ювелир вновь вздохнул и протянул посетителю высохшую руку.
Продавец осторожно пожал предложенную ладонь и вопросительно взглянул на дверь, ведущую из рабочей комнаты внутрь дома.
– Нет, – ювелир развел руками, – нам незачем туда идти. Халид принесет все сюда. А мы пока выпьем по чашечке кофе с коньяком. Не возражаете? За сделку. Присаживайтесь…
Он указал на диван и пару кресел в углу комнаты. Посетитель равнодушно кивнул и пересел в предложенное кресло. Хозяин же, мурлыча под нос какую‑то мелодию, отошел в противоположный угол к столику с кухонными принадлежностями и принялся варить кофе.
– Насчет купюр… – нарушив молчание, произнес продавец.
– Обижаете, – прерывая его, протянул старик. – Потертые двадцатки, немного десяток, пятерок… В целом – неприметная дорожная сумка средних размеров.
Выражая свое согласие, посетитель поднял вверх большой палец и, достав из кармана сигареты, закурил. Ювелир отвлекся от кофейного таинства и, шаркая ногами по старомодно блестящему царкету, принес и поставил на журнальный столик перед продавцом серебряную пепельницу.
– Странный у вас помощник, – спустя некоторое время, смакуя кофе, сказал посетитель. – Араб?
– Ливанец, – уточнил ювелир.
– Неужели наши телохранители справляются со своей работой хуже иноземных?
– продавец с легким недоумением взглянул на старика.
– Халид – мой ученик, – ответил ювелир совершенно серьезно. – У него талант к нашему делу, а талант не имеет национальности. От бога этот дар или аллаха – мне безразлично, главное, что он сможет достойно продолжить дело и сохранить мое имя, с таким трудом заработанное за долгие годы.
– Да, я слышал, что ваши изделия считаются лучшими на рынке дорогих украшений, – согласился посетитель.
– Спасибо, – старик улыбнулся и долил в его чашку кофе.
Скрипнула дверь, и в комнату вошел ученик. Он был среднего роста, и если бы продавец не знал заранее, что парень иностранец, то посчитал бы его простым отечественным «лицом южной национальности». Халид поставил на столик сумку и так же молча, как вошел, удалился.
– Не смею вас больше отвлекать, – быстро допив кофе, произнес продавец и, мельком взглянув на содержимое добротного саквояжа, поднялся.
– Всего доброго, – также поднимаясь, попрощался старик. – Борису – привет.
Посетитель неопределенно улыбнулся и, подхватив сумку, вышел за мелодично звякнувшую дверь.
Ювелир выждал несколько минут, пока в глубине узкой улочки не стихли торопливые шаги, и, опустившись обратно в мягкое кресло, хлопнул в ладоши. Халид на этот раз появился мгновенно.
– Хвала аллаху, сынок, – произнес старик, улыбаясь, – у нас есть то, что нужно. Неси эскиз. Мне не терпится приступить к работе немедленно.
– Закрыть жалюзи? – спросил парень без малейшего акцента.
– Да, да, конечно, – старик нацепил на нос очки и, пока ученик опускал снаружи входной двери стальные жалюзи, вынул из мешочка только два камня.
Они имели необычную форму полумесяца, причем походили друг на друга как две капли воды. Ювелир смотрел на них долгие полчаса и, наконец полностью осмыслив все детали предстоящей работы, положил камни перед собой, на разложенный учеником эскиз.

Глава 2

– Брагин! Костя! Привет, куда направляешься?! – окрик донесся из приоткрытого окошка тяжелого немецкого автомобиля.
Брагин вздрогнул и, щурясь на ярком солнце, попытался разглядеть обратившегося к нему человека. Машина между тем поравнялась с ним и, мягко качнувшись, остановилась у обочины. Улыбчивое лицо скрылось в полумраке затемненного салона, а вместо него в окошке появился толстый глушитель, навинченный на ствол импортного автомата. Костя едва успел нырнуть под защиту въехавшего на тротуар пикапа с мороженым. Пули пропороли мягкое железо фургончика, щелкнули по штукатурке здания магазина и с визгом унеслись вдоль по улице, звонко рикошетя от люков канализации. Разгружавший пикап водитель удивленно посмотрел на расплывающееся по груди багровое пятно и, не выпуская из рук коробки с пломбиром, опустился на колени. Покачавшись несколько мгновений, он выронил ношу и коротко ткнулся в нее лицом. По его телу пробежала волна конвульсий, и он медленно завалился на бок. Брагин сначала окаменел, наблюдая за этой сценой, но когда прозвучала новая очередь глухих хлопков, юркнул между фургоном мороженщика и стеной, прополз несколько метров на животе, потом поднялся и что было сил побежал. Машина нападавших взревела. Полируя асфальт, завизжали шины. Костя обернулся. Снайперы вовсе не собирались уезжать с места преступления. Они проехали немного вперед и, выскочив из всех четырех дверей, бросились ему наперерез.
Брагин хотел свернуть в переулок, но там было слишком мало укрытий, а дома образовывали идеально прямой, то есть прекрасно простреливаемый коридор. Мгновенно оценив все минусы бегства по переулку, он развернулся и ринулся почти навстречу врагам, через многополосную проезжую часть к стоявшему у противоположной обочины автомобилю. Его владелец, беспечно оставив машину с включенным двигателем, покупал в киоске сигареты. Костя вихрем влетел на водительское сиденье и едва сдержался, чтобы не вдавить педаль акселератора в пол. Справившись с волнением, он тронулся быстро, но без пробуксовки. Снайперы, добежав до середины дороги, развернулись и бросились к своей машине.
Косте достался довольно резвый «железный конь» японского происхождения. Он с большим удовольствием исполнил пару маневров и, немного привыкнув к машине, выжал из ее оборотистого двигателя все, на что рассчитывали инженеры с далеких островов.
Брагин почти уверовал в то, что оторвался от преследователей, однако буквально через минуту увидел в зеркале уже знакомый силуэт с выступающей радиаторной решеткой и широкими колесами. Костя, не раздумывая, свернул на боковую улицу и, перепрыгнув на следующем перекрестке через трамвайные рельсы, нажал на тормоз, одновременно поворачивая руль. Машину развернуло на сто восемьдесят градусов. Преследователи Костиного трюка не видели, так как весь обзор был перекрыт въехавшим на перекресток трамваем. Их машина проехала метров пятьсот, прежде чем развернулась примерно тем же способом. Брагин к тому моменту успел юркнуть в лабиринт дворов и узких улочек. Эти места были ему хорошо знакомы, и он без труда нашел, где спрятать реквизированный автомобиль. Снайперы серьезно отстали, однако Костя предпочел продолжить бегство. Прощаясь с выручившей его машиной, он по привычке заглянул в перчаточный ящик и под оба передних сиденья. Денег он не нашел, зато под водительским местом обнаружил стандартную кобуру с пистолетом системы гражданина Макарова и запасной обоймой. Сначала Брагин даже отказывался поверить в столь редкостное везение, но, немного поразмыслив, пришел к выводу, что сегодня просто день его ангела, а потому лучше не думать и полностью положиться на инстинкты. Он сунул кобуру за пояс, заглушил мотор и быстрым шагом направился по густо заросшим акацией улочкам в сторону моря.
При наметившейся благосклонности Судьбы он имел все шансы добраться до порта и раствориться в бесконечных кварталах складов, среди нагромождений грузов, техники и столпотворения рабочего люда.
Последние двести метров его пути пролегали вдоль береговой линии. Костя снял легкие туфли и, привязав их к ремню, пошел по мокрому песку босиком. Горящие от беготни ступни приятно омывала ленивая волна. Костя наклонился и зачерпнув в пригоршню соленой водицы, плеснул ею себе в лицо. Здесь, у воды, зной переносился гораздо легче, и в совокупности с иллюзией безопасности это поднимало настроение до вполне оптимистичного уровня.
Он стер с лица влагу и оглянулся на домики, обращенные фасадами к берегу моря. Из мирной зелени окружающих строения деревьев показались какие‑то люди.
Рассмотреть, кто это, Брагин пока не мог, но предчувствие опасности подкралось к его сердцу и окатило внутренности прохладной волной. На этот раз врагов было вдвое больше, и в отличие от Кости в выборе цели они не сомневались. Рассыпавшись длинной цепью, люди бежали к берегу. В руках у всех восьмерых матово поблескивало оружие. Брагин беспомощно оглянулся. Бежать было некуда. По береговой линии в обе стороны на бесконечные метры лежало открытое пространство, и укрыться, чтобы занять оборону, было просто негде. Костя вынул из кобуры пистолет и, не прицеливаясь, выстрелил в сторону нападавших. Преследователи попадали на песок и открыли ответный огонь. Несколько пуль шлепнулось в опасной близости. Брагин пригнулся и попятился, с каждым шагом уходя все дальше‑и глубже в море.
Наконец вода дошла до подбородка. Он на ощупь сунул пистолет обратно в кобуру и, сделав несколько глубоких вдохов‑выдохов, нырнул. Энергично работая руками и ногами, Костя поплыл в паре метров от поверхности, старательно удаляясь от берега. Он вынырнул, лишь когда легкие были готовы разорваться от обедневшего воздуха, а пистолет и привязанные к поясу туфли стали тяжелее пудовых гирь. Как только его голова показалась над водой, вокруг снова засвистели пули. Костя кое‑как отдышался и снова нырнул. На этот раз долго проплыть под водой он не смог. Снова поднявшись на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, он успел заметить три вещи. Во‑первых, наступали сумерки, что обнадеживало, во‑вторых, метрах в ста прямо по курсу на якорь становилась большая океанская яхта, и ее капитана суета на берегу, казалось, ничуть не смущала. В‑третьих, со стороны порта к яхте двигался катер, и, судя по предыдущей траектории, он должен был пройти от головы Брагина метрах в десяти. Костя замер, пытаясь рассмотреть пассажиров приближающейся посудины, но сумерки, играя тенями, смешивали неопределенные очертания сидящих внутри людей. Брагин собрал остатки сил и бросился вперед. По его расчетам, катер должен был как раз сейчас сбавить скорость, чтобы подойти к борту яхты более‑менее плавно. Костя не ошибся. Сам удивляясь своему хладнокровию и ясности мыслей, он ухватился за боковой поручень и поплыл у борта катера стараясь держаться незаметно.
Катер пришвартовался вполне профессионально, и Костя сразу же отпустил поручень, погрузившись в воду как можно ниже.
Снизу было хорошо видно, что на борт яхты поднялся только один человек. На его плече висела небольшая сумка. Капитан приветствовал пассажира и голоса удалились в глубь судна. Брагин не разобрал приветствия, но по обрывкам доносившихся фраз ему показалось, что собеседники говорили по‑турецки. Это его заинтриговало. Впрочем, в данный момент его больше интересовало другое. Он встал (вернее – всплыл) перед выбором: прицепиться к катеру и вернуться на злополучный берег, правда, в безопасный порт, но, по большому счету, все же обратно, или взобраться на борт яхты и уйти в неизвестном направлении безбилетным пассажиром. Риск в обоих случаях был велик. И все‑таки колебался Костя недолго. Он медленно, чтобы не издавать посторонних шумов, нырнул и обогнув корму яхты, поплыл к свисающему с противоположного борта фалу.
Когда, взобравшись на судно, он пристроился внутри небольшой спасательной шлюпки, яхта вздрогнула и выбросила за корму первую порцию пенных бурунов. Костя почувствовал, как судно разворачивается и, постепенно набирая приличную скорость, ложится на курс. «Узлов сорок в среднем. Быстрое корытце…» – подумалось Брагину. Переживания прошедшего дня навалились тяжелым грузом усталости, настойчиво склоняя Костину голову и требуя погрузиться в глубокий сон. Брагин, однако, нашел в себе силы снять и отжать мокрую рубашку. Потом он разобрал и тщательно протер пистолет, заменил обойму и только после этого позволил себе заснуть.

Глава 3

Загнали в море и пристрелили, – закончил доклад помощник.
– Тело нашли? – задал вопрос банкир.
– Пока нет, но…
– Вот когда найдете, тогда и продолжим нашу беседу, – банкир махнул рукой, и помощник удалился.
– Насколько я понял, проблема утечки информации почти решена? – спросил один из собравшихся на совещание людей.
– Я привык работать без «почти». Пока не будет найдено тело, проблема остается в разряде нерешенных. Оставаясь в живых, этот клерк может оказаться опасным свидетелем, настолько хорошо он был осведомлен в наших валютных операциях, – заявил банкир и поморщился. – Однако предлагаю перейти к основной теме сегодняшней встречи. Я пригласил вас, господа, по одной‑единственной причине. Вчера в городе прошла неправильная сделка. Сумма, известная мне, пока является предварительной. Но вряд ли точная цена сделки окажется принципиально меньшей.
– Что у вас за манера, начинать с конца? – раздраженно заметил один из пяти присутствующих в комнате людей. – Неужели нельзя сказать сразу – сколько?
– Можно, – спокойно ответил банкир и, взяв паузу, пристально посмотрел нетерпеливому в глаза. Тот сник и нервно пожал плечами, словно соглашаясь с правом председательствующего на импровизированном собрании вести беседу как ему вздумается.
– Я думаю, что Андрей Николаевич не стал бы нас собирать меньше чем за миллион «условных единиц»? – пытаясь разрядить обстановку, с улыбкой сказал самый пожилой из присутствующих.
Банкир мгновенно сменил гнев на милость и, улыбнувшись, в тон старику ответил:
– Немного больше. Примерно двадцать пять…
– Приличные деньги, – согласился молчавший до этого толстяк, утирая обширным платком лоснящийся подбородок. Он был облачен в дорогую «тройку» и потому страдал от жары, несмотря на то, что помещение старательно охлаждали два мощных кондиционера.
– Деньги как деньги, – возразил нетерпеливый. – Я даже сомневаюсь, что по этому поводу стоило собираться. С такими суммами, Андрей Николаевич, вы уполномочены разбираться в рабочем порядке. Разве не так?
– Вы снова пытаетесь опередить события, – по‑прежнему спокойно ответил банкир. – Внесу ясность. Вчера вечером в город по трем независимым каналам поступило три партии камней.
Как бы иллюстрируя свои слова, он вынул из кармана и положил на стол крупный необработанный алмаз причудливой формы.
– Все три скупщика были убеждены, что камни натуральные. Двое из ювелиров клянутся, что происхождение камней не африканское и не якутское. Форма и размеры настолько необычны, что не верится и в искусственное происхождение алмазов…
– Но это точно не стразы, не фальшивки? – с интересом переспросил пожилой, надевая очки, чтобы рассмотреть камешек получше.
– На сто процентов – нет, – подтвердил банкир.
– Так в чем же вы видите повод для беспокойства?
– В том, что мы финансировали вчерашнюю покупку камней, – банкир снова выдержал многозначительную паузу, – а сегодня утром мне сообщили, что в город поступило еще четыре партии примерно того же объема. Если так будет продолжаться и дальше, наши капиталовложения могут серьезно обесцениться.
– Черт возьми! – взорвался нетерпеливый. – Да откуда же они взялись?!
– Вот для выяснения источника я и обратился к вам четверым, а также к одному человеку из «силовых структур». Он не смог присутствовать на нашем совещании по вполне понятным причинам, но обещал всестороннюю помощь.
– Разрешите взглянуть, – включился в беседу последний из присутствующих и пересел из углового кресла за стол. Он долго вертел камень перед глубоко посаженными глазами и наконец произнес:
– Мы не должны покупать эти алмазы ни в коем случае. Кроме того, что вложения из‑за избытка подобного сырья в скором времени окажутся убыточными, мы рискуем потерять репутацию, если выбросим на рынок подозрительно дешевые бриллианты и тем самым разорим большинство конкурентов.
– Не говорите чепухи! – вновь заявил нетерпеливый. – Почему это мы должны упускать шанс завладеть таким прибыльным рынком?!
– Во‑первых, начнется война, а во‑вторых, эти алмазы очень скоро исчезнут так же внезапно, как и появились, – пятый собеседник нахмурил густые брови и вернул камень банкиру.
– Вы знаете что‑то неизвестное нам, – укоризненно заметил пожилой. – Поделитесь, сделайте милость.
– Элементарная логика, – возразил пятый. – Некто выбрасывает в продажу товар по бросовым ценам. Чем может руководствоваться такой продавец? У товара истекает срок годности? Он заведомо непригоден для применения? Или…
– Или он заранее уверен, что вернет свой товар в кратчайший срок, – закончил банкир.
– Верно, Андрей Николаевич, – согласился пятый. – Возможно, здесь ведется политическая игра. Сначала у нас выманивают деньги, а потом изымают товар как нелегальный. Это вполне в духе наших правителей. Я почти уверен, что камни меченые. Проверьте их на радиоизотопы… А еще – они все‑таки искусственные.
– Последнее пока недоказуемо, но в остальном – я согласен с господином Беляевым, – высказался пожилой. – Однако не разумнее ли принять навязываемую нам игру и перевести ее в нужное русло?
– Расплачиваться за искусственные алмазы «искусственными» деньгами? – усмехнувшись, спросил толстяк.
– Совсем не обязательно, – старик покачал головой; – Надо взять под наблюдение всех продающих камни курьеров и связаться с нашими друзьями в других регионах. Мне кажется, у них вскоре могут возникнуть сходные проблемы. Если след приведет к башням из красного кирпича, мы сбросим товар по низкой цене на Юго‑Востоке, если же с нами пытаются играть конкуренты – обратимся к союзникам и прижмем наглецов «к ногтю».
– А если это иностранцы? – поинтересовался Беляев.
– Нет, вы определенно знаете больше нас, – старик улыбнулся и погрозил пальцем.
Беляев пожал плечами, а на его вопрос вместо пожилого ответил банкир:
– В этом случае нам поможет как раз отсутствующий на совещании товарищ.
– «Товарищ», – посмаковал забытое обращение нетерпеливый. – А вы не допускаете мысли, что это именно его игра?
– Его конторы – возможно, но лично он абсолютно надежен, – возразил банкир.
– Абсолютно надежен только господь бог, – нетерпеливый саркастично скривился и добавил: – Потому что слеп, глух и нем…
Внезапно в комнату вошел все тот же помощник банкира и что‑то шепнул своему шефу на ухо. Андрей Николаевич удивленно поднял брови и кивнул.
Когда помощник вышел, банкир задумчиво потер подбородок и произнес:
– Выявилось еще одно странное обстоятельство. Исчез один из ювелиров. Вместе с камнями. Также не могут найти его ученика.
– Их похитили? – спросил толстяк, округляя маленькие глазки.
– Это невозможно. Охрана утверждает, что ювелиры никуда не отлучались до позднего вечера. Ночью вокруг дома тоже было тихо. Однако утром в доме не оказалось никого. Все драгоценности и деньги на месте. «Не хватает лишь хозяев и новых алмазов.
– Вряд ли это часть игры, но расследовать происшествие стоит, – заключил Беляев, обращаясь к банкиру. – В первую очередь надо искать курьера… Ваша сыскная фирма еще не разорилась?
– Я уже распорядился, – ответил банкир и кивнул.
– Вот описание яхты, – сыщик – высокий, крепкий, светловолосый мужчина лет сорока – положил на стол листок, – а вот ее фотография.
– Отлично, – банкир внимательно рассмотрел фото и заметил: – Соседи из‑за моря?
– Так точно, – согласился сыщик. – Отдыхали в наших водах легально, но ушли раньше срока. Пограничники выпустили их в нейтральные воды несколько часов назад, так что…
– Когда ваш самолет? – без предисловий поинтересовался Андрей Николаевич.
– Через два часа, – сыщик собрал бумаги и положил их в карман. – Главное, чтобы объект не успел потратить купюры с вклеенными радиомаячками.
– Будем надеяться, – согласился банкир. – Кого берешь в напарники?
– Я мог бы выполнить задание самостоятельно…
– Исключено, – банкир отрицательно покачал головой, – слишком много странного в этой ситуации. Гонорар не пострадает, можешь не волноваться.
– Тогда Красавчика, он говорит по‑турецки…
– Резонно… Связь держите через телефон в Ливадии. Удачи!

Глава 4

Брагин проснулся от наступившей тишины. Гул двигателей внезапно стих, и судно, мягко покачиваясь, пошло по инерции. Костя взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что проспал всего шесть часов, за которые до Турции яхта дойти не могла. Выходило, что плавание было каботажным, вдоль родных берегов, и это озадачило Брагина даже больше, чем явно чужеземное происхождение судна. Он осторожно вылез из‑под прикрывавшего шлюпку тента и осмотрелся. По левому борту зеленел относительно пологий берег. Правда, пологим он оставался не более километра. Потом начинался крутой подъем, и прибрежные холмы постепенно превращались в горы.
Костя перебрался через борт и медленно спустился в теплую воду. Судя по всему, таинственный пассажир собирался сойти на берег, а для этого ему наверняка была нужна шлюпка. Не прошло и десяти минут, как Брагин получил наглядное подтверждение своей версии. Тонко свистнули лебедки, и в нескольких метрах от него на воду опустилась шлюпка. Костя не стал дожидаться отправления и нырнул в сторону прибрежных скал.
Из резкой тени скалы он хорошо видел, что пассажир высадился один. Управлявший подвесным мотором шлюпки матрос помахал ему на прощание рукой и сразу же вернулся к яхте.
Перед Костей вновь встала проблема выбора. Идти за незнакомцем или искать собственный путь к ближайшим населенным пунктам. Брагин вздохнул, но в конце концов, признавшись себе, что выбора на самом деле нет, поплыл к берегу.
Незнакомец шел довольно бодро и не оглядываясь. Это наводило на мысль, что дорогу он знает прекрасно. Брагину осведомленность преследуемого была только на руку. Стараясь держать безопасную дистанцию, он двигался за человеком, гадая в качестве развлечения, что может лежать в его сумке. Косте почему‑то казалось, что там полно импортных денежных знаков, но поверить в свою смелую догадку он не решался. Слишком фантастичным в этом случае оказывалось посетившее его везение.
Постепенно то ли жара, то ли голод склонили Брагина к решительным действиям, и он начал медленно сокращать отделявшую его от человека дистанцию. Беспечный пешеход шагал, весело насвистывая восточную мелодию. Сумка мерно покачивалась на его узком плече. Костя убедился, что парень ему не противник, поскольку физически явно слабее. В конце концов, у Брагина за поясом был заткнут весьма серьезный аргумент, и, хотя он сомневался, что сможет применить пистолет против безоружного противника, жертва об этом не знала, а значит, все могло получиться. Костя не приступал к осуществлению своего замысла лишь потому, что в глубине души все еще сомневался, стоит ли нападать на человека или проще войти с ним в контакт и сначала выяснить, есть ли у последнего достаточная сумма. Мараться из‑за мелочи Брагину не хотелось, так как, если не считать вынужденного угона машины, за рамки официального закона он пока не выходил. Все его неприятности имели под собой чисто деловую основу. Теперь ему приходилось выживать. Костя в очередной раз подстегнул себя этой формулой и сократил дистанцию до минимума.
Ему оставалось совершить последний рывок, когда ситуация в корне изменилась. Из покрывающих склон зарослей навстречу его предполагаемой жертве вышла троица рослых парней с автоматами. Они были одеты в чистую камуфляжную униформу, а лица украшали черные и зеленые полосы. Вместо головных уборов парни носили армейские платки защитного цвета. Никаких знаков различия или эмблем на их форме Костя не заметил. Он поспешно залег среди камней и попытался разобрать, о чем пойдет разговор.
– Ты один? – спросил вышедший вперед воин, забрасывая автомат на плечо.

– Случилось непредвиденное, – путник развел руками, – мастер заболел. Старость – не шутка. Вы же понимаете… Но не волнуйтесь, я смогу все сделать и без него.
– Посмотрим, – недоверчиво ответил воин и махнул рукой. – Идем.
Путник последовал за ним по едва заметной тропе, а двое других солдат снова нырнули в заросли. Такой поворот дела значительно осложнил положение Брагина. Он попятился, не поднимаясь с земли, и вскоре оказался за плотной стеной кустарника. Желание идти вперед исчезло, однако и сидеть в кустах до бесконечности он тоже не хотел. Вернуться к берегу и поискать дорогу в менее воинственное селение ему могло не хватить сил. Оставалось идти ва‑банк.
Костя отцепил от пояса кобуру и, спрятав оружие под камень, долго запоминал особые приметы вокруг импровизированного тайника. Потом, подыскав подходящую палку, он выбрался на тропу и, придав лицу как можно более беспечное выражение, двинулся вперед.
Как ни странно, секрет Брагин миновал вполне благополучно. Его никто не остановил и не окликнул. Костя едва сдержался, чтобы не посмотреть туда, где должны были прятаться воины. Такое равнодушие к человеку без ноши, с одним только посохом, одетому в городскую одежду и разгуливающему в глубине гор показалось Косте исключительно подозрительным. Он шел до тех пор, пока тропа не обогнула склон и кустарник с затаившимися солдатами не исчез из поля зрения. Путь пролегал в гору, и прежде чем начать восхождение, Брагин решил устроить привал. Он уселся на траву и, прислонившись спиной к горячему валуну, прикрыл глаза.
– Выдохся? – внезапно раздалось над самым его ухом.
Костя испуганно вздрогнул и открыл глаза.
– Здоров бродяга, раз прямо в одежде плавать сил хватает, – заметил тем же голосом светловолосый мужчина средних лет в уже знакомой Брагину униформе. В одной руке говоривший сжимал американский пистолет, а другой вынимал из петельки верхней пуговицы на Костиной рубашке обрывок какого‑то водного растения.
Брагин судорожно сглотнул вязкую слюну и покосился на оружие.
– Откуда путь держишь? – все с теми же ровными интонациями спросил светловолосый.
Костя никак не мог понять, пристрелят его или помилуют, настолько неопределенными были слова и жесты незнакомца.
– Я… от моря… – не нашел лучшего ответа Брагин.
– Это я уже понял, – светловолосый едва заметно улыбнулся.
Улыбка Костю немного обнадежила, и он назвал город. Мужчина присвистнул и удивленно покачал головой.
– Да ты прямо Одиссей! – он рассмеялся. – А чего ради ты вдруг решил попутешествовать? Наверняка без документов в придачу. А? Есть паспорт‑то?
Костя покачал головой. При себе у него была только пластиковая карточка водительского удостоверения, но показывать ее светловолосому он не хотел, поскольку тот наверняка бы документ отнял.
– Ладно, нет так нет, – светловолосый снисходительно ухмыльнулся. – Есть‑пить хочешь? Костя судорожно кивнул.
– Идем, – из голоса воина исчезли благожелательные нотки. – Потрудишься немного на благо общества, а оно тебя накормит. Годится такой обмен услугами?
Брагин снова кивнул и тяжело поднялся. Светловолосый оказался гораздо выше и тяжелее, чем Косте показалось сначала. В сочетании с пистолетом и прикрывающим тропу секретом из двух автоматчиков это обстоятельство окончательно убедило Брагина не сопротивляться и выполнять все, что скажет конвоир.
Примерно через час неторопливой ходьбы перед ними предстал вход в узкое ущелье. Одна из его стен нависала над дном широким козырьком, образуя подобие потолка над пространством в добрых пять‑шесть сотен квадратных метров. Под каменной крышей расположился довольно людный лагерь. Большинство населения носило униформу и было вооружено, но встречались и люди в штатском. Многие имели на лицах печать отверженности. Скорее всего это были люди вроде Брагина. Подневольные, работавшие за еду или минимальную плату. Сытыми из штатских выглядели только несколько крепких парней и семь или восемь женщин различного возраста. Все они то и дело входили через плотно занавешенные двери в большой барак, собранный из стандартных деревянных щитов и являющийся единственным строением во всем ущелье. От оценки окружающей обстановки Костю отвлек окрик конвоира.
– Чего встал, как хрен среди полыни?! Шевелись! Он подвел Брагина к сваленным в кучу соломенным тюфякам и, указывая на сидящего рядом с постелями человека, сказал:
– Это твой бригадир. Он скажет, что делать. Ужин в девять. Часы‑то есть?
Костя кивнул, прежде чем сообразил, с какой целью задан вопрос. Светловолосый усмехнулся и протянул ладонь. Брагин нехотя снял с запястья хорошие японские часы и отдал их конвоиру.
– Да ты не так прост, – удивился воин, разглядывая добычу. – От кого прячешься? Да не напрягайся, здесь все свои!
– Теперь‑то уж чего… – неопределенно ответил Брагин и махнул рукой.
– И то верно, – воин сунул часы в карман и усмехнулся: – Располагайся, граф Монте‑Кристо.
Костя уныло кивнул и, подойдя к груде тюфяков, сильным пинком сбросил тщедушного бригадира на землю. Тот от неожиданности охнул и растянулся в пыли в полный рост. Поднявшись, он согнулся почти пополам и заискивающе улыбнулся. Брагин указал на самый тонкий и грязный, лежащий отдельно тюфяк и, презрительно щурясь, приказал:
– Ближе трех метров не подходи, вонючка… Наблюдавший за этой сценой светловолосый расхохотался и одобрительно похлопал в ладоши. Насмеявшись, он бросил Брагину армейскую фляжку с теплой, но чистой водой и произнес:
– Поскольку теперь бригадир у этого сброда ты, задание я дам тебе лично.
Костя тут же сунул флягу за пазуху и быстро встал.
– Хитер, бродяга, – воин снова хохотнул, – ой, хитер…
Работа оказалась тяжелой, и, несмотря на высокое звание «бригадир», Косте пришлось вкалывать остаток дня наравне со всеми.
На ужин была гороховая похлебка с бараньим салом, лепешки и вдоволь прохладной воды. Аппетит нового бригадира во многом определялся суточным голоданием в сочетании с тяжелыми физическими нагрузками, и потому примерно половина отпущенной на бригаду из десяти человек еды исчезла в его ненасытном чреве. Никто из работников этому факту не возмутился. То ли им хватило остатков, то ли они боялись новичка. Высокого, крепкого, а главное, не измученного годами голода и болезней. В любом случае вечер и ночь прошли спокойно, а под утро Костя решился на более тщательный осмотр ущелья. Он поднялся и, сунув руки в карманы, двинулся со скучающим видом вдоль рядов тюфяков и спальных мешков со спящими работниками и солдатами. Дремлющие у оружейных пирамид часовые бросали на него косые взгляды, но Брагин шел настолько медленно и с таким рассеянным видом, что никаких подозрений ни у кого из них не вызвал. Тем более что шел он не к выходу из ущелья, а в глубь…

Глава 5

– Дело обрастает новыми подробностями, Андрей Николаевич, – секретарь положил перед банкиром листок с коротким текстом. – Это справка от мус… извините, милиционеров. Сегодня утром в пяти километрах от города была найдена сгоревшая машина. Два трупа. Один опознали. Это наш пропавший ювелир. Второй сгорел до костей, но предположительно это Халид, его помощник. Во всяком случае, машина зарегистрирована на его имя.
– Я читаю быстрее, чем ты рассказываешь, – банкир с недовольным выражением лица отбросил записку. – Там сказано, по факту возбуждено уголовное дело. Позвони в агентство, пусть возьмут ситуацию под контроль. Первыми со всеми свидетелями должны разговаривать наши сыщики, а не следователи. Мне не нравится стремительность, с которой разворачиваются события. Да, еще, пусть привлекут к работе нашего судмедэксперта, я должен быть уверен на сто процентов, что второй – Халид.
– Все понятно, – помощник кивнул и неслышно удалился.
Банкир откинулся на спинку кресла и немного помассировал виски. Посидев несколько минут с закрытыми глазами, он принял решение и, подняв телефонную трубку, набрал длинный номер.
– Господин Беляев? Как живы‑здоровы? Надо бы встретиться за рюмкой чая, побеседовать… Нет, в офисе не совсем удобно… Да, да, хорошо, там и увидимся… В три часа… Договорились…
Нажав на «сброс», он набрал новый номер и, когда абонент ответил, без предисловий приказал:
– Объект остался дома, возвращайтесь.
– Но мы вышли на след, – возразил ответивший по телефону сыщик.
– Какой, к черту, след?! – взорвался банкир, однако, тут же взяв себя в руки, продолжил: – Я же сказал – объект никуда не уезжал.
– Я не глухой, – заносчиво ответил сыщик. – Тем не менее могу только повторить: мы вышли на совершенно отчетливый след. «Сырые» камни по три карата, серповидной формы в достаточном количестве.
– В каком количестве?
– В большом. Около двух десятков камней. Меченые купюры тоже здесь, мы принимаем устойчивые радиосигналы…
– Так, так, – банкир задумался. – Интересные факты. Ну, а самого курьера вы видели?
– Пока нет. Но ведем двоих местных курьеров. Я решил, что здешний источник алмазов имеет того же поставщика, что и наш.
– Логично, – банкир нахмурился. – Продолжайте расследование. Докладывать мне напрямую.
Он положил трубку и нервно закурил. Сбывались его самые худшие предчувствия. Оставалось выяснить еще пару деталей, но без Беляева это было невозможно. Старик был абсолютно прав, указывая во время совещания на большую осведомленность Беляева в нюансах начавшейся истории. Пришло время выудить у делового партнера максимум необходимой информации.
– Два десятка? – Беляев переспросил почти без удивления. – Этот ваш сыщик видел их своими глазами?
– Иначе он бы не стал даже упоминать о них, – банкир прошел немного вперед и остановился у самой кромки небольшого озера.
В парке было безлюдно. Приятная тень огромных старых деревьев скрадывала жару лучше любого кондиционера. В густых кронах шелестел легкий ветерок. Для неторопливой и вдумчивой беседы обстановка была самая благоприятная.
– Без имени поставщика любые наши усилия окажутся тщетными. Узнаете, кто он – все части головоломки встанут на свои места, как по мановению волшебной палочки, – сказал Беляев и пожал плечами. – А как дела у сыщиков, работающих здесь?
– Мы вышли на след, но он ведет в горы, а чтобы там поработать, требуется получить разрешение от «горцев». Они не очень охотно сотрудничают с нами, но, я думаю, все будет решено положительно.
– Не скажу, что это верный след. Тем более ваше пристальное внимание к горным базам может взволновать «плантаторов».
– Мы не связываемся с их продукцией, слишком хлопотно, и они это прекрасно знают.
– Так‑то оно так, но у них наверняка зародится подозрение, что вы решили расширить бизнес за счет части их маковых полей. В этом случае они сразу же возьмутся за стволы, и все ваши сыщики останутся в тех полях, как удобрения.
– Я все равно пока не вижу другого выхода. Сидеть сложа руки и ждать, чем все закончится, – не в моих правилах.
– Хорошо. От меня, как я понимаю, вы надеялись услышать нечто проливающее свет на подоплеку истории? – Беляев взглянул банкиру в глаза и улыбнулся.
Банкир кивнул и вежливо улыбнулся в ответ.
– Я знаю ненамного больше вас. Источник камней в городе. В этом я уверен. Только не спрашивайте почему. Камни искусственные, в этом я тоже уверен. Правда, отличить от естественных их совершенно невозможно. Всего алмазов должно быть около двух сотен, и «всплывать» они будут по всему миру до тех пор, пока не превратятся в бриллианты и займут свои места в различных украшениях. Потом их скупят анонимные коллекционеры и поместят во всевозможные сейфы, хранилища и витрины выставок… В общем, обычная судьба особо ценных вещей.
– Откуда вам известна точная цифра? – удивленно спросил банкир и вывел прутиком на прибрежном песке двойку и два нуля.
– Это довольно долгая и странная история. – Беляев явно не хотел распространяться, но банкир посмотрел на него пристальным взглядом и сказал:
– Мне почему‑то кажется, ваша история стоит того, чтобы потратить на нее время.
– Я могу избавить вас от необходимости вникать в подробности, если вы мне доверяете, конечно. Суть сводится к тому, что об этих камнях упоминалось в одной секретной сводке. Некие разработчики придумали способ изготавливать алмазы, и пробная партия составила именно пару сотен. Потом у них что‑то разладилось, и они исчезли вместе с камнями. Теперь, как видите, товар пошел в продажу. Однако пока не ясно, кто его продает. Возможно, разработчики, возможно – те, кто помог им исчезнуть…
Банкир понимающе кивнул, хотя не поверил ни одному сказанному Беляевым слову. Источник в контрразведке держал его в курсе подобных происшествий, но за последние два года ни о каком изготовлении камней он не слышал даже мельком. Тем не менее банкир сделал вид, что вполне удовлетворен полученными сведениями.
– Кто эти люди? Мне кажется, мы можем ускорить процесс, если проработаем версию с изобретателями в качестве поставщиков. У вас есть их данные?
– К сожалению, нет, – Беляев развел руками. – Хотя, мне кажется, это и не важно. Этих людей наверняка уже нет в живых.
– Тогда – продавец из тех, кто устранил изобретателей или связан с ними…
Беляев в ответ пожал плечами:
– Возможно… Я рассказал вам все, Андрей Николаевич. Если надумаете прислать своих сыщиков за подробностями – не стесняйтесь. Буду рад помочь вашему расследованию.
– Дело‑то общее, – согласился банкир и пожал, прощаясь, протянутую Беляевым руку.
Как только партнер сел в машину и отъехал от ворот парка, банкир подозвал секретаря и приказал:
– Срочно организуй за ним наружное наблюдение. Слишком уж беспробудно он врет. Мне это не нравится.
Секретарь вынул из кармана телефон и набрал номер агентства.

Глава 6

Ущелье заканчивалось живописной стеной, из которой через трещину, чуть выше человеческого роста, сочилась вода. Образующийся в результате ручеек был достаточно полноводен, чтобы снабжать всех обитателей лагеря необходимым количеством влаги, но Брагин отметил для себя другой факт. Через несколько десятков метров ручей исчезал в глубокой промоине под основанием противоположной стены. Диаметр промоины был гораздо больше, чем того требовалось для беспрепятственного тока воды. Костя заглянул в пещеру, однако, поскольку там царила полная темнота, ничего не увидел. Был ли у пещеры другой выход, он сказать не мог.
Получив полную картину места своего неожиданного заточения, он решил вернуться к источнику и умыться. Как оказалось, ранней пташкой в лагере был не только он. Не замечая вынырнувшего из предрассветных сумерек Брагина, под миниатюрным водопадом плескалась молодая и весьма привлекательная женщина. Про себя Костя отметил, что днем ее не видел. Таких девушек было трудно не заметить даже в городской толчее, а не то что на пятачке площадью в два квартала, среди сотни обезличенных униформой солдат и трех десятков оборванных рабочих. Девушка была в джинсах и короткой маечке. Она умывалась сосредоточенно, словно вода должна была с минуты на минуту смыть все грехи, и девица твердо решила дождаться этого момента. Брагин присел рядом с красавицей и, молча зачерпнув пригоршню влаги, плеснул себе в лицо.
Девушка вздрогнула и покосилась на Костю с неодобрением. Ее большие синие глаза быстро утратили испуганное выражение, и она демонстративно отодвинулась от Брагина. Тот усмехнулся и, стянув с себя сорочку, принялся полоскать ее в ручье. Бросив украдкой взгляд на девушку он заметил, что она смотрит уже не с презрением, а с интересом. Отжав рубашку, Костя разложил ее на большом плоском камне, а сам уселся рядом. '
– Пока не взойдет солнце – не высохнет, – заметила девушка, указывая на сорочку.
– Я до рассвета никуда не ухожу, – ответил Брагин и улыбнулся.
За время работы в банке его научили не только разбираться в способах превращения любой сделки в финансовую махинацию, но и налаживать с людьми мгновенный контакт. Тональность голоса и улыбка сделали свое дело, и девушка заметно расслабилась. Она промокнула лицо мягким полотенцем и, чуть склонив голову набок,спросила:
– Вы новенький? Тот, которого вчера утром привел Паша?
– Он самый, – охотно ответил Брагин и представился: – Костя.
– Елизавета, – сказала девушка и осторожно пожала протянутую Костей руку.
– А если – Лиза? – заглядывая ей в глаза, спросил Брагин совсем уже бархатным голосом.
– Можно и так, – согласилась Лиза и смущенно отвела взгляд.
Брагин немного растерялся. Это выразилось в невольной паузе, которую он, как ни старался, не мог заполнить ничем. Причиной такого замешательства было совершенно необычное поведение новой знакомой. Костя настолько отвык от девушек, способных смущаться, что даже забыл, как они выглядят.
Лиза уже направилась к лагерю, когда он вновь мог соображать и говорить.
– Постойте, – Костя подхватил рубаху и, догнав девушку, побрел рядом. – Просветите новичка, что это за поселение?
– А я думала, вы заговорите о погоде, – ответила Лиза и рассмеялась.
– Как видите, я более оригинален, – Костя развел руками.
– Этого пока что мало, – девушка, немного кокетничая, снова взглянула на Брагина веселыми глазами.
– Хорошо, – Костя чуть приспустил веки и низким грудным голосом киношного сердцееда спросил: – Лиза, что вы делаете сегодня вечером? Мы могли бы вместе поужинать баландой…
Девушка снова рассмеялась и махнула в сторону Брагина рукой.
– Я заслужил благосклонность или вы прогоняете меня? – падая на одно колено, продолжил паясничать тот.
– Заслужили, – Лиза протянула ему руку, помогая, подняться. – Только я вам вряд ли смогу разболтать какие‑нибудь секреты. Я ведь и сама ничего толком не знаю. Если хотите, я познакомлю вас с отцом, он здесь главный технолог. Правда, сомневаюсь, что он расскажет больше меня. У него контракт, и никаких прочих сведений ему не нужно.
– Он горный инженер? – Костя понимающе прищурился. – Ищете минералы?
'
– Нет. С чего вы взяли? – Лиза удивленно подняла брови.
– Собственно говоря, из личного опыта. Вчера весь день я размахивал кайлом, вырубая из приютившей нас горы куски камней. – Костя простодушно показал покрытые мозолями ладони.
– Не знаю, – девушка пожала плечами, – но до последнего момента я считала, что папа специалист по оптике.
– Изобретает суперлинзы для микроскопов? – Костя широко раскрыл глаза и скосил их к переносице. Лиза улыбнулась и покачала головой.
– Нет, совсем наоборот. Он собирает мощные оптические телескопы.
– Из подручных материалов? – Брагин, разыгрывая удивление, поднял увесистый булыжник и, подбросив его на ладони, отшвырнул в сторону.
– Да нет же, – продолжая улыбаться, ответила Лиза. – Мы здесь потому, что из этого ущелья удобно наблюдать за нужным участком неба, и воздух тут чистый – не мешает городской смог. Астроном, заказавший папе телескоп, предложил собирать его прямо здесь, а не тащить из города. Так удобнее. Вот отец и согласился.
– Занятно, – уже серьезно сказал Брагин. – Только не пойму, зачем вам столько охраны?
– Что же в этом странного? – возразила Лиза. – Кругом же горы, а вы сами знаете, как опасно в этих местах без защиты…
Вполне возможно, что девушка искренне верила в изложенную версию, но Костю она не убедила. Мирная астрономическая лаборатория и сто человек вооруженной охраны, турецкое судно, секреты на тропах, рабы вместо наемных рабочих… Все это было пришито друг к другу толстыми белыми нитками, и потому заинтересовало Брагина окончательно. Он чувствовал, что в лагере происходит нечто загадочное, а значит, рискованное и, как следствие, прибыльное.
Вернулись в лагерь Лиза и Брагин уже засветло. На западной стене ущелья играли солнечные блики, а у земли разливался мерный рокот голосов, звон посуды, оружия и топот множества тяжелых ботинок.
Воины делали зарядку, умывались и рассаживались за длинными столами завтракать. Рабочие лениво стаскивали в кучу свои тюфяки и, кое как ополоснув заспанные физиономии, усаживались на землю, пристраивая котелки с варевом на коленях.
Лиза на прощание помахала Брагину рукой и впорхнула внутрь барака. Костя вздохнул и поплелся в сторону кухни, где его поджидал отставной бригадир с полным котелком еды.
– Вот, специально для вас, – бродяга, заискивающе улыбаясь, протянул Брагину посудину. Костя брезгливо понюхал варево и вернул его бродяге обратно.
– Можешь слопать, вонючка, – сказал он и, сунув руки в карманы, отошел от кучки рабочих в сторону.
– Не по вкусу пища? – сурово спросил светловолосый Паша, появляясь откуда‑то со стороны входа в ущелье. Он шел не спеша, поигрывая на ходу резиновой дубинкой. Брагин быстро сообразил, что следует предпринять, и вытянулся по стойке «смирно».
– Никак нет! – четко ответил он и преданно посмотрел воину в глаза.
– Что «никак нет»? – светловолосый легко шлепнул дубинкой Костю по спине.
– Выпрямись. Грудь вперед, живот подтяни… Так… Родине‑то служил? Или с белым билетом по больницам отлеживался?
– Так точно, служил! – Костя зафиксировал взгляд перед собой.
– Надеюсь, не в стройбате?
– Никак нет! Заместитель командира разведвзвода!
– Ого! – светловолосый усмехнулся. – Десантник?
– Мотострелковые войска…
– Инфантерия, значит, – Паша одобрительно покачал головой. – Тоже неплохо…
Брагин чувствовал, что воин имеет на него определенные виды, и старался не разочаровывать возможного работодателя.
– Что Калашников изобрел, помнишь еще?
– Так точно!
– Вольно, стрелок, – светловолосый снисходительно ткнул дубинкой Костю в живот и закончил: – Будешь тренироваться с новобранцами, а я за тобой понаблюдаю с недельку. Если окажешься не гнидой, а бойцом – подпишем контракт. В город, как я понял, возвращаться тебе резона нет?
– Точно, – согласился Брагин и криво ухмыльнулся.
– Вот и ладно, – Паша кивнул. – Но жить на что‑то все равно надо? Так?
– Так точно…
– Деньги по контракту будешь получать не бог весть какие, но за три года что‑нибудь накопится, если в «тысячу» все не спустишь. Ну, что скажешь, пехота?
– Можно сказать – повезло… – стараясь говорить искренне, ответил Костя.
– Раз можно – скажи, – светловолосый усмехнулся. – Курсант… как фамилия? Можешь чужую назвать, только не забудь потом чью…
– Брагин, – ответил Костя.
– Курсант Брагин, кру‑гом! В расположение роты бего‑ом… арш!
Выполняя команду. Костя чуть наклонился вперед и, согнув руки в локтях, побежал в сторону группы воинов, марширующих по относительно ровному участку ущелья.

Глава 7

Если бы не работа, эти две цыпочки ни за что бы не сорвались с крючка, – Красавчик с сожалением оглянулся на двух симпатичных туристок, удаляющихся по узкой мощеной улочке торгового района.
– Нам нужно к «золотому» базару, ты знаешь где это? – равнодушно спросил его напарник, не оглянувшись на девушек.
– Эту часть Стамбула я знаю лучше собственной квартиры, – хвастливо заявил Красавчик и махнул рукой вперед. – Шагаем до Университета, а потом налево. Ты думаешь, курьер появится?
– Я предложил на десять процентов больше, чем твой знакомый. Этого мало?
– Да нет, нормально, только тебя курьер не знает, да и предложение не такое уж щедрое. Я же говорил, надо предлагать процентов пятьдесят. Тогда бы наверняка…
– Тогда курьер наверняка заподозрил бы неладное, и нам пришлось бы начинать все заново, – перебил Красавчика сыщик. – Скоро твой Университет?
– Вон там, – Красавчик указал направление вверх по улице. – Может, на трамвае подскочим?
– Я тебе не кенгуру, чтобы подскакивать. Дойдем, не развалимся.
Ювелирная лавка, в которой была назначена встреча с курьером, ничем не отличалась от сотен других. На витрине поблескивало золото сомнительной пробы, его разглядывали несколько туристов. В глубине помещения сидели продавец и какой‑то мужчина европейской наружности. Они попивали из маленьких стаканчиков ароматный яблочный чай и, казалось, не обращали на посетителей никакого внимания. Стоило тем не менее Красавчику бросить в их сторону выразительный взгляд, Как продавец поднялся со стула и, приклеив к лицу улыбку, вышел сыщикам навстречу.
– Здравствуйте, – приветствовал он посетителей. – Что‑то понравилось?
– Понравилось, – ответил по‑турецки Красавчик, – но на витрине этого нет. Я от Яфеса.
– А, – продавец кивнул и указал на дверь во внутренние помещения, – проходите…
Сыщики прошли в маленькую подсобку, откуда начиналась крутая лестница на второй этаж. Поднявшись, они оказались в чистой комнате с плотно зашторенными окнами. Посреди стояли стол с настольной лампой и несколько стульев, в углу пристроился невзрачный металлический шкаф. Освещали помещение несколько настенных светильников. Как только дверь за сыщиками закрылась, из смежной комнаты вышел плотный молодой парень и жестом предложил сыщикам распахнуть полы пиджаков. Они не стали привередничать и почти одновременно продемонстрировали, что не вооружены. Парень быстро обшарил их карманы и удалился. Послышался короткий обмен репликами, и на смену охраннику появился европеец, которого сыщики уже видели внизу. Он также жестом предложил гостям сесть и сам занял место за столом.
– Какой язык вы предпочитаете? – спросил Красавчик на английском.
– Это не имеет значения, – ответил человек на том же языке. – Мы встретились не для близкого знакомства, а по делу. Итак…
Красавчик взглянул на напарника, и тот молча вынул из кармана толстую пачку тысячедолларовых купюр. Человек аккуратно вынул из середины пачки одну бумажку и внимательно рассмотрел ее, приблизив к настольной лампе.
– Если я возьму у вас эти деньги, вы сможете уверенно сказать, что через некоторое время выручка от нашей сделки окажется в Штатах, ведь хождение денег этого номинала разрешено лишь там. Это след, а я не имею права оставлять какие бы то ни было следы. Извините.
Человек поднялся и двинулся ко входу в смежную комнату.
– Постойте, – окликнул его Красавчик. – Мы исправим ошибку. Давайте считать, что это было лишь подтверждением нашей платежеспособности и непричастности к каким‑либо секретным службам. Оплата в более приемлемых купюрах будет произведена в течение часа, если мы заключим сделку, конечно.
Мужчина постоял в раздумье некоторое время и вернулся за стол. Он молча вынул из кармана пару камней и положил их перед сыщиками.
– Образцы, – сказал он и внимательно посмотрел на Красавчика.
Тот передвинул алмазы поближе к напарнику и, улыбаясь, заявил;
– Это компетенция специалиста.
Второй сыщик сделал вид, что изучает камень, и надолго углубился в созерцание. Наконец он отложил алмаз в сторону и спокойно взглянул на продавца.
– В качестве компенсации за допущенную оплошность я подниму цену на пять процентов. Какую сумму мы должны доставить сюда через час?
– Я предлагаю к продаже двенадцать таких камней, – соглашаясь с предложением сыщика, ответил человек, – но встретимся мы не здесь. Вы знаете, где находится отель «Марин Принцесс»? Через час я буду ждать вас в холле.
– До отеля не менее сорока минут езды, – возразил Красавчик. – Дайте нам дополнительно полчаса.
– Хорошо, – согласился курьер. – До встречи. Сыщики по очереди пожали ему руку, а Красавчик, как бы извиняясь, похлопал курьера по плечу, оставив в складке его пиджака почти незаметную стеклянную горошину «тележучка».
– Я же говорил, что он не возьмет тысячные! – с упреком сказал Красавчик, когда сыщики удалились от лавки на достаточное расстояние.
– Мы не уполномочены покупать алмазы, – невозмутимо ответил напарник, – нам надо только найти поставщика. Нас ведут?
– Ну а ты как думаешь? – язвительно осведомился Красавчик и ухмыльнулся.
– Ладно, идем в отель. Пусть расслабятся. В номере Красавчик достал со второго дна дорожной сумки прибор слежения и настроил его на нужную волну. Подсоединив прибор к переносному компьютеру, он ввел данные о точке отсчета и дал машине команду вести объект по крупномасштабной карте города.
– Слышишь, Эрик, курьер не врал. Движется со скоростью такси в сторону оговоренного в соглашении отеля…
– Дай‑ка звук, словоблуд, – потребовал напарник.
– Получите! – Красавчик нажал на «ввод». В комнате послышался звук работающего двигателя и шуршание шин. Картинка на мониторе уменьшилась и отъехала в верхний левый угол. Все остальное место заняло видеоизображение. Курьер сидел на заднем сиденье автомобиля, но для такси салон машины был слишком хорош.
– Ты уверен? – продолжая какую‑то беседу, спросил сидящий за рулем человек и через зеркало взглянул на курьера.
– То, что они бандиты я не сомневаюсь, но это не местные и даже не турки.
Красавчик посмотрел на Эрика и крякнул. Курьер с водителем говорили по‑русски.
– У нашей братвы самые длинные руки после китайцев, – Красавчик вытянул вперед свои конечности и рассмеялся. – Ты посмотри, Эрик, эти коммерсанты, оказывается, тоже наши.
– Не отвлекайся, – потребовал напарник. – Надевай наушники, едем за ними.
– Наушниками называются платные поставщики информации, проще – доносчики, а это, – он вставил в ухо миниатюрный динамик и подключил его к имитации плейера, – головные телефоны!
– Хватит трепаться, положи «ноутбук» в сумку, пусть думают, что у нас там деньги.
– Нет, я его так понесу! – ехидно заявил Красавчик и фыркнул.
Они быстро спустились вниз и сели в мгновенно подрулившее такси.
– Надеюсь, гонок не предвидится, – уныло разглядывая салон потрепанного «Тофаша», сказал Красавчик, – объект, как я заметил, пользуется услугами концерна «Мерседес‑Бенц», и заезд в случае чего нам не выиграть.
– «Мерседес»! – услышав в иностранной речи знакомое слово, подхватил таксист и рассмеялся, похлопывая по засаленной оплетке руля.
– Ты не гогочи, а газуй, коллега, – усмехаясь, ответил Красавчик и помахал перед носом таксиста стодолларовой купюрой. – Вперед! И забудь про тормоза, их придумали трусы!

Глава 8

К вечеру Костя довольно прилично освежил свою память по части строевой подготовки и устава караульной службы. Ноги гудели, а в животе от низкого качества пищи шла какая‑то войсковая операция. Отдыхать неутомимый Паша, которого все звали старшиной, отпустил солдат лишь с наступлением сумерек. Через силу проглотив безвкусный ужин, Брагин добрел до ручья и с большим удовольствием помылся. К концу принятия водной процедуры он почувствовал себя значительно лучше и, усевшись на тот самый камень, у которого утром встретил Лизу, закурил дешевую сигарету. Пуская в чистое небо кольца сизого дыма, он пытался размышлять.
Положение Брагина изменилось в лучшую сторону. Это сомнению не подлежало. Служить в частной армии было гораздо приятнее, чем трудиться на каменоломне. Однако статус воина отнюдь не был пределом его мечтаний, а потому стоило придумать какой‑то способ простимулировать служебный рост и добиться права на свободный выход за пределы ущелья. Бежать было пока что рано, ведь Костя не выяснил главного – цели, с которой кто‑то создал этот тайный лагерь. И все же подготовить почву следовало заранее. Обойти старшину ему не светило, это он сознавал вполне отчетливо. Следовательно, военная карьера становилась лишь вспомогательным инструментом. Главный путь на свободу пролегал через сердце любезной Елизаветы и возможности ее отца.
Костя затушил окурок и сплюнул. Застиранная одежда и трехдневная щетина серьезно снижали степень романтичности его образа, но Брагин верил в свои силы и потому, пригладив волосы, решительно двинулся в сторону барака.
Путь внутрь помещения ему преградил мрачный часовой. Он молча показал Брагину автомат и повел стволом в сторону солдатских спальных мест.
– Да у меня бессонница, земляк, – слабо улыбаясь,заверил Костя, но повторять попытку проникновения в барак не стал.
– Костя, это вы? – вдруг послышался голос Лизы, и Брагин, поднявшись на цыпочки, заглянул через плечо часового внутрь строения. Он не успел увидеть ничего, кроме короткого коридора. В его живот врезался деревянный приклад, и Брагин невольно согнулся пополам. Он инстинктивно дернулся в сторону, и это спасло его затылок от второго удара, направленного сверху вниз. Часовой не стал добивать корчившегося на земле Костю ногами, а только оттолкнул его от дверей и вернулся на свое место.
Вышедшая из барака Лиза застыла, с изумлением глядя на Брагина. Он, отчаянно моргая, чтобы разогнать плывущие перед глазами цветные пятна, попытался подняться, но снова рухнул на колени и, с усилием отняв от живота руку, помахал девушке.
– Что это за свинство?! – возмутилась Лиза и ударила кулачком по широкой спине часового. Тот скривился и пожал плечами.
– Я обязательно скажу папе, чтобы он больше не ставил тебя на этот пост! Будешь жариться целыми днями где‑нибудь на гряде, в дозоре, раз не умеешь себя вести! – Девушка оттолкнула его от двери и подбежала к Брагину.
– Вам больно?
– Пустяки, – прохрипел Костя, с трудом восстанавливая дыхание.
– Ага, знаю я, какие это пустяки! Один раз ехала на велосипеде и попала передним колесом в яму! Представляете, каково налететь «солнечным сплетением» на руль?
– Чуть больнее, чем на приклад, – согласно кивая, ответил Брагин.
– Вы можете встать? – Лиза подхватила его под руку. – Пойдемте отсюда. Не хочу видеть эту гнусную морду!
Она гневно посмотрела на равнодушного часового и повела внутренне ликующего Брагина назад к ручью.
– Артист, – сквозь зубы процедил им вслед охранник и покачал головой. Он‑то прекрасно знал, насколько сильно досталось Косте и как далеко была точка нанесения удара от солнечного сплетения.
– Мне еще никогда не было так интересно, – сказала Лиза, когда они прощались. На незаслоненном каменным козырьком участке ночного неба поблескивали крупные звезды, а ущелье вместе со всеми обитателями погрузилось в глубокий сон. Костя наклонился и осторожно поцеловал ее руку.Лиза вздрогнула и замолчала.
– Какие твои годы? – заполняя неловкую паузу, сказал Брагин и выпустил ее ладонь.
– Я, наверное выгляжу молодой и наивной? – спросила Лиза.
– Наоборот, старой и опытной, – подчеркнуто печальным голосом возразил Костя.
Лиза рассмеялась и толкнула его в плечо.
– Старой?! Да как ты смеешь?! Мне всего лишь двадцать!
– Ой, объясни, почему меня сегодня целый вечер бьют? – схватившись за плечо, Костя притворно захныкал.
– Каждый получает только то, чего заслуживает! – торжественно ответила девушка и, неожиданно шагнув к нему ближе, поцеловала в губы.
Костя попытался задержать ее поцелуй подольше, но Лиза вырвалась из его объятий и быстро скрылась в тени барака. Ее стройный силуэт на минуту остановился на пороге, и до слуха Брагина донеслось:
– До завтра, Костя…
– До завтра, – тихо ответил он и махнул рукой уже пустому проему.
– А ты молодец, – неслышно выходя из‑за угла, заявил все тот же часовой. – Мы тут почти все к ней клинья подбивали – кремень, а не девка. А ты у нас сколько, вторые сутки? И гляди, уже «до завтра, Костя»… Метеор…
– К женщинам с душой надо подходить, – ответил Брагин,закуривая.
Он встряхнул пачку так, чтобы из нее выглянула еще одна сигарета, и протянул часовому. Тот с удовольствием принял презент и вздохнул.
– Да, с душой… Мы, видно, не то ей предлагали, – он прикурил от Костиного окурка и снова вздохнул.
– А чего вздыхаешь‑то? – Брагин усмехнулся.
– От зависти, – признался часовой, и собеседники негромко рассмеялись.
– Костя, – представился Брагин и протянул охраннику руку.
– Юра, – ответил часовой. – Ты на меня не обижайся за приклад…
– Да я не понимаю, что ли? Тем более ты мне так этим помог, – Брагин махнул рукой. – Ладно, Юрик, до завтра… Охраняй мою девчонку бдительно, чтобы ни одна сволочь…
– Ладно, ладно, – перебивая, пообещал часовой, – спи спокойно, дорогой товарищ…
Укладываясь на новый тюфяк, Костя с удовлетворением подвел итоги вечера. Кроме того что он серьезно затуманил сознание девушке, ему удалось свести дружбу с постоянным и довольно бдительным охранником загадочного барака. «Фортуна определенно замаливает передо мной все свои грехи», – подумал Брагин и провалился в крепкий сон.
Сон оказался недолгим, и просыпаться пришлось довольно быстро. Примерно через два часа, после того как Костя уснул, по лагерю разнесся сигнал тревоги. Мгновенно вспыхнули сотни «тревожных» ламп, и солдаты, быстро одеваясь, бросились к оружейным пирамидам. Брагин встал на левый фланг общего строя без оружия, но не опоздав ни на секунду. Старшина быстро раздал приказы командирам отделений, и рота разделилась, занимая подготовленные позиции. Курсанты остались в резерве. Старшина отвел их к бараку и определил в подчинение к уже знакомому Косте часовому. В критической ситуации Юрик наделялся правом выдать новобранцам оружие и бросить их в бой.
– А пока хватайте по огнетушителю и следите за очагами возгорания. Оттаскивать раненых тоже ваша задача, – сказал старшина и скрылся за скалами у входа в ущелье.
– Может, сразу выдашь нам по стволу, чего ждать? – предложил Костя, но охранник вместо ответа только хитро улыбнулся и указал на пожарный щит. Там на крючках висело не меньше двух десятков оранжевых баллонов с углекислотой.
– Оружие пролетариата, – заметил Костя и зевнул. – Кто атакует, не знаешь?
– Я же не разведчик, – ответил Юра. – Вот пальба пойдет, тогда и узнаем…
– По звуку, что ли? – удивился Костя.
– Конечно. Или ты предлагаешь пойти посмотреть?
– Пас, – Брагин поднял на секунду руки и уселся на крыльцо.
Звуки первых выстрелов ничем примечательны не были. Сухие автоматные очереди и постукивание взрывов ручных гранат. Бой шел далеко за пределами ущелья, и потому звуки казались слабыми. По мере того как громкость росла, Брагина все сильнее охватывало беспокойство. Нападавшие, похоже, были сильнее и теснили защитников ущелья к скалам. Но странным Косте казалось не это. В перестрелке участвовало около сотни его соратников, и, чтобы прижать их к ущелью, атакующие должны были иметь минимум троекратный перевес, ведь у наступающих потери обычно гораздо больше… Тем не менее Костя готов был поклясться, что снаружи работает максимум полсотни автоматов и пулеметов. Кое‑какой опыт у него имелся еще со времен службы в армии. Не выдержав, он поделился своим наблюдением с Юрой, и тот после некоторого колебания согласился с Брагиным, уточнив, что за стеной стучит уже не более тридцати «машинок».
Бой длился еще несколько томительных минут и оборвался так же внезапно, как и начался. Еще через пять минут в ущелье вошли старшина и уцелевшие солдаты. Численность армии сократилась более чем на треть. Костя все ждал, когда начнут вносить раненых, однако так и не дождался. Легкораненые щли в общем строю, а тяжелых не было вовсе.
Из окон барака выглянули заспанные лица обитателей, и Костя почти сразу встретился взглядом с Лизой. С каким‑то странным чувством он заметил, как из ее глаз исчезает тревога и наворачиваются слезы. Она переживала за него? Брагин почувствовал себя неуютно. Ему впервые было не наплевать на то, что ощущает другой человек.
– Где раненые? – спросил он старшину, подбежав к входящей в ущелье колонне.
Старшина посмотрел на Брагина горящим взглядом и ломающимся голосом ответил:
– Ни одного. Все в клочья.
Костя, остолбенев, взглянул на то, что старшина держал в руках, и проглотил свой следующий вопрос.
– Что это Паша? – спросил вместо него Юрик и потянулся к предмету.
– Подарок из будущего, – Ответил старшина и направил предмет сужающейся частью на огромный валун.
Сверкнул синеватый свет, и валун рассыпался грудой щебня. Паша указал на результат применения нового оружия пальцем и громко рассмеялся.
– Их было четверо! Представляешь, Юра, четверо! Один их, к десяти нашим! – в голосе старшины промелькнули тревожные нотки.
– Теперь это оружие у нас! – схватив его за рукав, крикнул Брагин и встряхнул воина, останавливая готовую разразиться истерику.
Старшина кивнул и, успокаиваясь, принялся делать дыхательную гимнастику.
– Что за чертовщину вы притащили, Павел? – строго спросил вышедший из барака мужчина интеллигентного вида.
Костя сразу же определил, что это и есть отец его новой подружки. У Лизы были его глаза и интонации.
– Сам не знаю, Олег Федорович, – признался старшина и передал предмет технологу. – Разбираться, видимо, придется вам, только будьте осторожнее, оружие все‑таки.
Технолог молча принял предмет и, хмыкнув, вернулся в барак.
Старшина мрачно осмотрел поредевшее войско и, обернувшись к курсантам, приказал:
– Всем получить форму и оружие. За контрактами придете после завтрака. Брагин, командуй, теперь это твое отделение…
Костя быстро построил новобранцев в колонну по два и направил подразделение к одной из пещер, пробитых рабами в стене. Там располагался склад обмундирования и вспомогательного оборудования.
Карьера Брагина шла в гору не по дням, а по минутам…

Глава 9

– Я почему‑то предчувствовал, что они не приедут, – курьер посмотрел на часы. – Плюс тридцать пять минут. Опоздание слишком большое…
Поехали на базу.
– Может, попали в пробку?
– Они вышли из гостиницы через десять минут после нашего отъезда, а пробки здесь дорожная полиция растаскивает достаточно быстро. Поехали, нечего ждать!
– Шеф будет орать благим матом, – водитель завел мотор, и машина плавно тронулась.
– Такая у него работа, – обреченно ответил курьер и вздохнул. – Не убьет же…
Красавчик вышел из дверей конторы по прокату автомобилей и показал ключи.
– «Рено», по местным меркам вполне приличный автомобиль.
– Годится, – одобрил Эрик. – Давай шевелись, мы отстаем от них уже километра на три.
– Ерунда, так безопаснее, – Красавчик сел в машину и подрегулировал наклон спинки водительского сиденья.
– Они едут к Босфору, – сказал, усаживаясь сзади, Эрик. – Хотя нет, постой, развернулись. По‑моему, ребята решили посетить аэропорт.
– Улетают на родину?
– Не продав камни? – Эрик покачал головой. – Сомневаюсь.
– Интересно, это тот же курьер или другой?
– Ты имеешь в виду историю с пропавшим ювелиром? Возможно, тот, деньги же потрачены здесь, хотя… Точно, в аэропорт! Давай ложись на курс.
– Есть, капитан! – шутливо ответил Красавчик и вывел машину на трассу.
До аэропорта Челебей машина преследуемых не доехала буквально несколько сотен метров. Красавчик снизил скорость и попросил:
– Посмотри внимательно по сторонам, они при‑парковались где‑то здесь.
Эрик выглянул в окно и почти сразу заметил зеленоватый «Мерседес» модели «Элеганс». Он стоял на парковке у здания управления местных авиалиний. Красавчик подвел машину поближе и остановился.
– Это точно он?
– Курьер вынимал из багажника портфель, и я заметил номер, – уверенно ответил Эрик, настраивая прибор слежения. – Вот они. Поднимаются в лифте.
– Интересно девки пляшут! – воскликнул Красавчик и повернулся к напарнику.
– А ты знаешь, кто обитает на восьмом этаже этого здания?
– Уж не служба ли национальной безопасности? • – равнодушно спросил Эрик, неотрывно глядя на монитор. – Ай да турки! Мы, значит, ловим их, а они нас?
– Похоже, что так, только при чем здесь наши братья‑славяне?
– Сейчас увидим, – ответил Эрик и указал на экран: – Выходят. Нет, братец, это не восьмой этаж. Дайка рассмотреть… Двенадцатый.
– Я другой такой братвы не знаю… – пропел Красавчик и рассмеялся. – Они растут в моих глазах! Устроиться под самым носом у одной из лучших спецслужб мира! Это по‑нашему.
Внезапно изображение пропало, и сколько Эрик ни старался, ничего поделать с этим не смог.
– Экранированное помещение – «аквариум». Серьезно устроились ребята, – прокомментировал обрыв связи Красавчик. – Будем ждать?
– Надо проникнуть в здание и посетить эту загадочную контору. Где‑нибудь под утро.
– Придется выйти из бюджета, – заметил Красавчик. – Без плана помещений и схемы сигнализации соваться туда не стоит.
– Спасибо, что напомнил, – Эрик снисходительно посмотрел на напарника. – Поехали к твоим дружкам.
Было около шести утра, когда сыщики, смешавшись с сонной толпой покидающих Стамбул авиапассажиров, вошли в здание воздушного порта, спокойно миновали полицейский контроль, зевающего таможенника и уселись в жесткие кресла. Ожидая посадки на свой рейс, они потягивали бодрящую колу и вполголоса обменивались вялыми репликами.
– Сигнализация называется, – Красавчик сдержанно зевнул. – Охранника, кстати, можно было и не жалеть. Все равно теперь инвалидом останется.
– Какой ты кровожадный, – Эрик брезгливо опустил уголки рта. – За что его убивать? Человек зарабатывет на жизнь как умеет.
– Все равно он знал, на что шел, когда нанимался на эту работу.
– Да бог с ним, – Эрик пригубил напиток. – Главное, у нас есть координаты их тайника.
– И двенадцать камней, не забывай, – Красавчик с довольным видом потянулся. – Давай выпьем кофейку. Замерз от этой колы…
Когда объявили посадку и позади остался еще один досмотр с паспортным контролем, сыщики немного расслабились. Спустя несколько минут они вошли в широкий автобус, который плавно тронулся и покатил по ровному асфальту аэродрома, увозя пассажиров к серебристо‑крылатой частице родины.

Глава 10

– A давай посидим на крылечке? – предложила Лиза, прижимаясь к Костиному плечу.
– Юрик не прогонит? – Брагин оглянулся, но охранника поблизости не было.
– Да ну его, – Лиза тоже повертела головой.
– Страшно было ночью? – спросил Костя, присаживаясь на крыльцо барака.
– Сначала да, но потом я увидела тебя и сразу же успокоилась.
– Что говорит твой отец об оружии?
– Не знаю, я не интересовалась, но мне кажется, что он ничуть не удивился, увидев это ружье. Как будто уже видел что‑то подобное или где‑то о нем читал.
– Странно, – Костя изобразил на лице изумление, – а мне с перепугу показалось, что ружье слишком необычное для нашего… времени, что ли?
– Может, это оружие из разряда «зет‑технологий»? Папа рассказывал, что есть масса совершенно секретных разработок, которые опередили современный прогресс на пару десятилетий уж точно.
– А я слышал, что все эти «иксы» и «зеты» лишь «утка» для желтой прессы, – возразил Костя.
– Ну, не знаю, – Лиза пожала плечами, – мне казалось, папа говорит об этом серьезно.
Она замолчала, и в наступившей тишине Костя услышал доносящийся из глубины барака голос Олега Федоровича. Похоже, технолог говорил с кем‑то по телефону:
– Я знаю, что они нас обнаружили. А что спутник? Нет, его не было над ущельем, когда шел бой. Да, я уверен. Конечно… понимаю… Нет, я не обольщаюсь, раз нашли эти разведчики – найдут и другие, но я не могу свернуть лагерь прямо сейчас. Мастеру нужен еще один день… Крайний срок – послезавтра. Это уже ваши проблемы… Да, присылайте. Человек тридцать… Нет, больше не надо. Трофеи? В них осталось по четверти заряда… Хватит, конечно, только против обычного отряда. Нет, мы все равно останемся… Демонтаж оборудования – мелочь в сравнении с его настройкой… Хорошо, до связи…
Костя осознал, что слушает монолог технолога слишком заинтересованно. Исправляя оплошность, он обнял Лизу за плечи, и наклонясь к ее ушку, принялся нашептывать смешные глупости. Когда из‑за угла появился куда‑то отлучавшийся Юра, они уже забыли о подслушанном разговоре. Лиза смеялась, а Брагин, помогая себе мимикой, веселил ее как мог.
– Брысь отсюда, – с напускной суровостью приказал охранник и уселся рядом.
Влюбленные и не подумали выполнять его приказ. Костя достал сигареты и предложил охраннику. Тот, благосклонно кивнув, закурил. Теперь, когда Брагин стал одним из воинов, к тому же – командиром отделения, отношение к нему Юры сделалось еще более дружеским.
– Устал, артист? – спросил Юра и закурил. Весь день солдаты прятали следы ночной стычки, прерываясь лишь когда над территорией проходил один из спутников. На это время они закрывали поле боя маскировочной сеткой и возвращались в лагерь. У Брагина была тысяча возможностей сбежать, но он не спешил.
К вечеру склон был полностью очищен, а тела захоронены. Всем свободным от караула солдатам старшина раздал по бутылке вина и приказал отдыхать. В подобном приказе никто особо не нуждался, поскольку бессонная ночь и трудный день вымотали воинов окончательно.
– Юра, позови старшину, – выглянув из двери, попросил технолог. Он заметил сидящих рядом с охранником ребят и кивнул:
– Привет.
Костя встал, однако Лиза не выпустила его руки,и это не ускользнуло от взгляда Олега Федоровича. Он внимательно посмотрел на Брагина, и тот понял, что избрал не лучший путь для выяснения сути происходящего. У технолога были глаза опытного и расчетливого хищника. Костя сник и в поисках поддержки посмотрел на Лизу. Девушка, не понимая, что происходит, улыбнулась и, оборачиваясь к отцу, сказала:
– Папа, это Костя…
– Вижу, – сурово ответил технолог и протянул Брагину руку.
Рукопожатие затянулось, и Костя был вынужден снова взглянуть Олегу Федоровичу в глаза.
– Смотри не ошибись… – сказал технолог, и внутри у Брагина похолодело. Почему он так испугался этого человека, сказать было невозможно. Настроение у Кости сразу же испортилось, и даже когда на крылечке остались только он и Лиза, легче ему не стало.
– Не обращай внимания, – Лиза улыбнулась и погладила Брагина по плечу, – он со всеми так разговаривает. Для профилактики. Но ты же не такой, как эти солдафоны. Вы с папой подружитесь, вот увидишь.
– Надеюсь, – уныло ответил Костя, вспоминая взгляд технолога. Пригладив невольно шевельнувшиеся на затылке волосы, он взял Лизу под ручку и предложил пройтись. Девушка не возражала, но далеко отойти они не успели.
К бараку быстро шел старшина в сопровождении Юры и еще одного младшего командира.
– Брагин, притормози, – крикнул Павел, – ты мне можешь понадобиться.
Костя в глубине души облегченно вздохнул. Поддерживать легкую и непринужденную беседу настроения не было, а молчание Лиза могла истолковать как охлаждение в отношениях.
– Служба, – серьезно сказал он девушке и развел руками.
– Ладно, – Лиза прижалась к его широкой груди и прошептала: – Я не буду спать до полуночи. Если освободишься, можешь постучать в мое окошко.
– Обязательно, – пообещал Костя и поцеловал ее в пухленькие губки.
Лиза ушла, и Брагин ненадолго остался один. Внутрь барака старшина его не звал, поэтому Костя решил дожидаться приказа у крыльца. Можно было, конечно, сделать вид, что неправильно понял указание и войти, но Брагина останавливала возможность встречи с технологом. Костя стоял у двери и мучился, подбирая эпитет к увиденному в глубине синих глаз Олега Федоровича, таких похожих на глаза Лизы и в то же время бесконечно иных.
– Это дело двух часов, – донеслось до него из глубины барака, – никаких нечеловеческих усилий прилагать не придется…
Кому принадлежал голос, Костя не разобрал, зато подхватил нужное слово. Нечеловеческое. Вот каким было выражение глаз технолога. Не безумное, не злодейское, а именно нечеловеческое. Брагин почувствовал, как покрывается «гусиной кожей». К мистике он склонности не имел, однако сейчас был близок к тому, чтобы поверить в любую сказку.
– Вот и прекрасно, – раздался в ответ голос технолога, – я рассчитывал на сутки,так что вы можете работать спокойно.
До Кости внезапно дошло, что единственный, кого он не видел в лагере за все три дня пребывания, был человек с яхты. Привести пешехода было больше некуда, а значит, голос принадлежал ему. Брагин с удивлением отметил, что человек говорит без акцента, хотя с капитаном яхты он разговаривал по‑турецки и тоже совершенно свободно.
– Получается красиво, – присоединился к беседе голос старшины, – а почему вы взяли именно этот рисунок?
– Так решил мастер. Эскиз достался ему от деда, и он всю жизнь ждал, когда найдутся подходящие камни.
– Не понимаю, – признался старшина. – От деда? Как‑то не стыкуется это ни с чем…
Голоса приблизились к двери, и Брагин отошел на несколько метров, чтобы никто не заподозрил его в излишнем любопытстве.
– Брагин, пойдешь в дозор, – распорядился старшина, поравнявшись с Костей.
– Я заметил, ты ведь не пил?
Костя кивнул и хотел было идти к оружейным пирамидам, но старшина остановил его.
– Пойдешь с Юрой. Маршрут он знает. Вот, возьми, – он протянул Брагину то самое загадочное оружие, что было отбито у нападавших, и пояснил: – Приводится в действие этой кнопкой. Упирать в плечо необязательно, отдачи у него нет. Только целься внимательнее.
Костя взял оружие и удивился, насколько легок громоздкий с виду прибор. Больше всего ружье напоминало длинную пластиковую коробку для цветов, немного зауженную с одного конца.
Вышедший следом за старшиной Юра был вооружен тем же прибором, но на поясе у него для верности висел еще и пистолет.
– Идем? – спросил он Брагина. Костя положил оружие на сгиб локтя и зашагал к выходу из ущелья.
– Там же и так полно дозорных, зачем посылать нас? – спросил он напарника, когда они миновали обрамляющие устье ущелья скалы.
– Мы пойдем немного дальше, – пояснил Юра, – к берегу. Дело в том, что попасть в эту местность можно по воде или по воздуху. Радар воздушной разведки молчал, значит, где‑то у побережья на рейде болтается какая‑то посудина.
– А как же секреты на тропе? Они почему не заметили диверсантов?
– Заметили и даже успели доложить, – возразил Юра. – Иначе нас всех перерезали бы во сне. Ты разве не видел их тел?
– Целые, но с перерезанными глотками? – Костя вспомнил, что две последних могилы были вырыты только под вечер, когда вернулась ушедшая по тропе поисковая группа.
– Тише, – вдруг шепнул Юра и сошел с тропы под защиту густого кустарника.
Брагин спрятался с противоположной стороны и согласно инструкции застегнул «молнию» черного раз‑ведкостюма. Теперь невозможно было не только разглядеть его, но и уловить тепло от тела термографами. Специальная ткань делала разведчика практически невидимым даже для современной техники.
По тропе почти неслышно шли какие‑то люди. Брагин видел убитых ночью вражеских разведчиков и знал, как они экипированы. Движущиеся по тропе люди были одеты точно так же. С ужасом Костя заметил в руках у каждого из них по такому же, как и у него, ружью. Поселение в ущелье было обречено. Надо было срочно сообщить о приближающихся врагах на базу, однако Брагин вспомнил зияющие глубокими ранами шеи и мертвые лица дозорных. В горле сразу же образовался ком, а язык одеревенел. Костя через силу поднес коробочку передатчика к губам, но не смог прошептать ни слова. Решив подождать, пока враги минуют его позицию, он спрятал передатчик в карман. Прошло несколько долгих минут, а колонна солдат не кончалась. Костя снова достал передатчик и повертел им перед лицом. Альтернатива была проста. Если его услышат, а в ночной тишине это было несложно, то перережут глотку. Если он промолчит, лагерь будет захвачен, и тогда неизвестно, что случится с Лизой. Больше из обитателей ущелья его не интересовал никто. Ну разве что Павел. К старшине Брагин испытывал нечто вроде благодарности. Он почувствовал, как потеют ладони, а сердце начинает трепыхаться, как пойманная в сети птица. Палец никак не мог нажать злосчастную кнопку вызова, и Костя беззвучно заплакал, уткнув лицо в мягкую землю.
Внезапно по другую сторону тропы характерным звуком зашипел динамик передатчика, и голос дежурного встревоженно спросил:
– Какого черта пропускаете время связи?! Юра забыл отключить «прием». Костя поднял голову и всмотрелся в темноту. Вражеские солдаты остановились, а четверо из них подняли оружие и беззвучно выстрелили. В кустах, где скрывался Костин напарник, образовалась широкая просека. Враги дали еще один залп и осторожно сошли с тропы, чтобы проверить, действительно ли их выстрелы достигли цели. Воспользовавшись ситуацией, Костя отполз как можно дальше и спрятался за грудой камней. Отсюда его услышать уже не могли, и он наконец‑то набрался мужества вызвать базу.
Сообщение Брагина дежурный принял довольно спокойно. Он послал за старшиной, велев Косте выйти на связь еще раз минут через пять. Брагин отключил передатчик и оперся спиной о камень. Ему страшно хотелось закурить, но табачный запах мог распространиться в чистом горном воздухе слишком далеко. Костя старался не вспоминать о пережитой минуте слабости, однако перед глазами застыли четыре синие вспышки и просека, образовавшаяся после стрельбы на том месте, где прятался Юра. Брагин стиснул зубы и помотал головой. Видение исчезло, и он снова вызвал базу.
Ответил Павел.
– Я насчитал больше сотни, и все с «фотовспышками»… – заканчивая доклад, Костя нецензурно выругался.
– Не засоряй эфир, – бодрым тоном ответил старшина. – Это импульсные винтовки.
– Юрку жалко, – сказал Брагин. – Я ему, получается, жизнью обязан.
– На войне как на войне, – ответил старшина, – ты, главное, не забудь об этом, когда мы отсюда выберемся.
– Что мне делать?
– Продолжай движение по маршруту. Если удастся, постарайся подпортить им тылы. Потом можешь поступать по собственному усмотрению.
– А как же контракт? – Брагин нервно хмыкнул.
– Остается в силе. Не надейся. В нужное время с тобой так или иначе свяжутся и заставят дослужить положенное.
– Так я и думал…
– Ладно, хватит болтать. Удачи, разведка.
– Удачи, – Костя почти выключил передатчик, но в последний момент не выдержал и попросил: – Старшина, не в службу, девчонку спаси… Очень прошу.
– Моя задача вывести отсюда всех, да еще и вместе с оборудованием, – с оттенком заносчивости ответил старшина.
– Плевать мне на всех! – прошипел в микрофон Брагин и, чуть повысив голос, добавил: – Сбереги девчонку, Паша, и я поделю долг за свою жизнь между Юркой и тобой.
– А ты с понятием, – одобрительно сказал старшина и пообещал: – Договорились. Действуй, Костя. До встречи.

Глава 11

Гляди, Эрик, нас повысили в звании до уровня членов правительства, – сказал Красавчик, указывая на подъехавшие к самолету машины.
Эрик выглянул в иллюминатор и сразу же узнал одного из вышедших на летное поле людей. Это был помощник банкира.
Сыщики вышли из самолета в числе первых и уселись в длинный темный автомобиль.
– Как погода на родине предков? – спросил помощник и взглянул на Красавчика. – Тектоническая активность не беспокоила?
– Только половая, – отшутился Красавчик и вальяжно развалился на кожаном сиденье.
– Андрей Николаевич хотел видеть вас немедленно, – внес ясность собеседник и приказал водителю: – На дачу.
Банкир встретил сыщиков на лужайке перед парадным подъездом массивного двухэтажного особняка. Он не скрывал, что доволен результатами их поездки, и сразу же вручил им по толстому конверту.
– Я знал, что на вас можно положиться, – сказал он, пожимая руку сначала Эрику, а потом Красавчику. – Надежность – одно из самых ценных качеств делового человека.
– Благодарю, – вежливо ответил Эрик и вынул из кармана мешочек с камнями.
– Двенадцать и все той же странной формы, – заметил, высыпав содержимое на ладонь, банкир. Он обернулся к помощнику и сказал: – Беляев прав, этот товар слишком необычен, чтобы вкладывать в него деньги.
– Извините, Андрей Николаевич, – сдержанно улыбаясь, вмешался Красавчик, – вы назвали знакомую фамилию. В картотеке нашего агентства есть кое какие сведения о господине Беляеве.
Банкир удивленно взглянул на сыщика и рассмеялся.
– А на меня у вас тоже есть карточка? Красавчик снова улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– Я понимаю, что это лежит за пределами моей компетенции, но ваша недавняя сделка в Штатах…
Услышав о провалившейся сделке, банкир перестал смеяться и заинтересованно посмотрел на Красавчика.
– Продолжайте, – сказал он.
– В отчете наших заокеанских коллег мелькнуло имя господина Беляева. Оказалось, он связан с обслуживающей ваш банк компьютерной фирмой. По мнению американцев, этот факт достоин более пристального изучения.
– Так вот кто перекупил Брагина! – вырвалось у помощника.
– С клерком мы поспешили, – вступил в разговор Эрик. – Как выяснилось, он не мог участвовать в срыве сделки. Даже чисто технически.
Банкир нахмурился и обвел присутствующих долгим взглядом.
– Жаль парня, способный был, хотя и хитрец…
Мы так и не нашли тела… – негромко подсказал помощник.
Вычеркните его из черного списка, – приказал банкир и, обернувшись сыщикам, продолжил:
– А вы, господа, отдохните и с завтрашнего утра приступайте к новому заданию. Это дело я могу доверить исключительно вам, поскольку только веские доказательства могут дать мне право обвинить Беляева в нарушении союза.
Постояв пару минут в задумчивости, банкир наконец перестал хмуриться и спросил:
– Ну а где же десерт, Эрик? Не томи пожилого человека, выкладывай.
Сыщик торжественно вынул из внутреннего кармана сложенный вдвое листок и протянул его банкиру. Андрей Николаевич развернул полученную карту и довольно улыбнулся.
– Ай, как славно! Надеюсь, на этом рисунке кружком отмечено именно то, что нам нужно?
– Других «рисунков» там не было, – ответил Эрик. – Письменных указаний тоже.
– Прекрасно, господа, – банкир спрятал листок в карман. – Прошу вас пройти в мой кабинет. Мы выпьем по чашке кофе, выкурим по сигаре, а потом вас отвезут домой. Не откажите старику, хочу услышать, что за город Стамбул от очевидцев…
Сыщики послушно прошли вперед и направились ко входу в коттедж. Банкир немного отстал и, понизив голос, приказал помощнику:
– Отвези алмазы в банк немедленно. Пусть спрячут их в наш самый новый сейф. Комбинацию набери сам. И запомни, из Стамбула привезли только камни, никакой карты нет…
– Понимаю, – помощник взял мешочек с камнями, положил его в небольшой кейс и поклонился.
– Понимаешь, – банкир высокомерно поморщился. – От тебя, Николя, требуется работать, а не понимать… Понятливый! Угробил мне лучшего клерка, а теперь понимать начал! Боялся, что он тебя подсидит? Понимает он… Надо же!
Помощник уже быстро шел к машине, а банкир все еще ворчал, неспешно поднимаясь по парадной лестнице следом за сыщиками.
На своего шефа помощник не обижался никогда. Устраивая нагоняи, банкир чаще всего был прав. Это стимулировало. Правда, еще больше стимулировали поощрения, и об этом Андрей Николаевич тоже не забывал. Он не прощал ошибок, однако и не игнорировал и малейших достижений. Не всегда за удачной сделкой следовала премия, но и положительный отзыв был для помощника важен не меньше денег. Единственное, что раздражало помощника, так это манера банкира коверкать его имя на французский манер: Николя… Похоже, Андрей Николаевич об этом факте знал и применял его как одну из мер наказания. С Брагиным вышла промашка, и никакой вины Николая в этом не было, но банкир не мог признать, не роняя своего авторитета, что поспешил, и потому свалил все на помощника. Право решать чью‑то судьбу, пусть и ошибочно, придавало статусу Николая большую, чем на самом деле, значимость, и публичное ворчанье шефа о том, что помощник кого‑то там угробил, следовало расценивать все‑таки как поощрение.
Николай приободрился и поправил галстук. Машина уже подъезжала к банку. Помощник, готовясь выходить, переложил кейс, пристегнутый к левому запястью стальной цепочкой, на колени и почему‑то посмотрел на стоящие у здания автомобили. Что‑то в их сверкающем ряду было не так, но Николай целую минуту не мог сообразить – что?
Он уже выходил из машины, когда до него дошло, что около самых дверей стоял мини‑фургон с затемненными стеклами и включенным двигателем. Раньше этой машины он никогда не видел. Николай хотел сесть обратно в автомобиль, но не успел. Из фургона выскочили трое мужчин и, грубо схватив помощника, затолкнули его в свою машину. Взвизгнули шины, и фургон похитителей, быстро набирая скорость, влился в поток проезжающих мимо автомобилей. Водитель Николая набрал на мобильном телефоне код экстренной ситуации и, развернувшись, пустился в погоню. Фургон мелькал далеко впереди, и сократить дистанцию водителю никак не удавалось – мешал плотный поток попутного транспорта. Он резко вывел машину на полосу встречного движения и, включив фары, нажал на педаль акселератора. Когда фургон был всего в нескольких метрах впереди, водитель достал из кобуры тяжелый многозарядный пистолет. Вклинившись между обгоняющими фургон машинами, он опустил пассажирское окошко и выпустил несколько пуль по кабине, туда, где сидел шофер. Пули звякнули по бронированному стеклу и рикошетом ушли в небо.
– Ты где? – ожила рация экстренной связи.
– На Западном шоссе. Тачка у них бронированная, так что просто играю в догонялки…
– Веди их, пока мы тебя не запеленгуем. Высылаем «вертушку».
– Вас понял.
Водитель перестроился в средний ряд и, словно приклеенный, помчался в пяти метрах позади фургона.

Глава 12

До берега Брагин дошел часа через два. Была уже середина ночи, по небу бродили косматые облака, то и дело заслонявшие звезды. С одной стороны, это было Косте на руку, но с другой – он не знал лежащей вокруг местности и поэтому рисковал сломать ноги о нагромождения камней или рухнуть в одну из промоин, что змеились между холмов в великом множестве.
Берег был безлюден, и на море Брагин тоже не заметил ничего подозрительного. Однако прошел вдоль кромки воды еще пару километров, но вражеского флота не было и там. Либо, высадив десант, корабль ушел, либо противник использовал подводную лодку. Масштабность такого предположения Костю почему‑то не смущала. Он вернулся к началу тропы и решил устроить привал. Закурив, он лег навзничь и задумался. Путь его теперь лежал на все четыре стороны, но куда, он придумать не мог. Видимо, это обстоятельство удерживало его от побега и раньше. Возможно, не так сильно, как привязанность к Лизе, но подсознательно что‑то такое он понимал. Ему по‑прежнему было опасно возвращаться в город, тем более что мысль выбираться отсюда вплавь или по горам выглядела безумной. Остаться на берегу и ждать, как Робинзон, попутного судна Брагину не хотелось вовсе.
Получалось, что перед Костей лежала одна дорога – в ад. То есть обратно в лагерь или его окрестности. Вряд ли вражеский отряд был готов броситься на штурм хорошо укрепленного ущелья с марша. Им наверняка потребовалось время для изучения позиций, выбора господствующих точек и прочих нюансов рекогносцировки местности. Скорее всего на штурм они рассчитывали пойти перед рассветом, когда «все кошки серы» и так легко, пользуясь обманчивыми сумеречными тенями, подобраться к врагу максимально близко.
Костя затушил сигарету и встал, У него оставалось около двух часов, и этого было вполне достаточно, чтобы дойти до лагеря и, выждав, когда начнется мясорубка, проследить за развитием боя. Если победят атакующие – можно уйти в горы, если нет – героически добить пару отступающих врагов и вернуться к своим. Весь замысел Брагина был чертовски сырым и опасным, но он надеялся на удачу, что была к нему в последнее время так благосклонна, и способность трезво оценивать свои силы, которая, в свою очередь, не подводила его никогда.
Не до конца доверяя загадочной технологии, создавшей его винтовку, Костя рискнул потратить несколько драгоценных минут и отыскал спрятанный им недалеко от тропы пистолет. В темноте это было нелегко, однако забыть приметы места за три дня он не успел.
Когда до ущелья оставалось метров пятьсот, Брагин сошел с тропы и двинулся с максимальной осторожностью. Он тщательно огибал участки склона, поросшие трескучими кустами, проползал между камней и, останавливаясь, подолгу прислушивался к ночному безмолвию. Наконец впереди показался вход в ущелье, и почти сразу же Брагин заметил расположившихся в десятке метров перед ним врагов. Они еле слышно переговаривались, рассматривая устье в бинокли. В группе, преградившей Костин путь, было человек десять. Где спрятались остальные, Брагин мог лишь догадываться. Он очень медленно сполз к основанию большого камня и притаился, словно слившись со скальной породой в единое целое. Предчувствие Брагина не обмануло. Спустя буквально три минуты со всех сторон до Кости начали доноситься шорох одежды и похрустывание камней. Черные, едва различимые тени поднялись с земли и двинулись к ущелью. Они шли несколькими отрядами, перекрывая устье как по центру, так и с флангов. Первым дрбрался до скал отряд правого фланга. Воины быстро заняли выбранные еще издалека позиции и затаились. Левофланговые залегли чуть дальше от входа, чтобы при ведении перекрестного огня не попасть под залпы соратников. В лобовую атаку шахматным порядком шли еще четыре группы, а дальше всех от устья расположились резерв и, как догадался Брагин, командование. Со стороны лагеря их видно не было, зато перед Костей последняя группа лежала как на ладони. Оставалось надеяться, что выданная ему винтовка – оружие не только мощное, но и достаточно дальнобойное.
Брагин немного поерзал, устраиваясь поудобнее, и направил оружие в сторону командной группы. У него оставалось еще несколько минут, и он решил воспользоваться ими для связи с Павлом. Теперь, когда Костя точно знал, где находится противник, такая идея казалась ему безопасной.
Ответа на свой вызов он не получил, но все равно продолжал попытки, пока враги не поднялись, разом бросаясь в бесшумную атаку.
К удивлению Брагина, навстречу атакующим не раздалось ни единого выстрела. Ударные силы скрылись в ущелье, а через некоторое время туда направились группы с флангов. Костя не мог подслушать их радиоперекличку, но понял, что старшина сдержал свое слово и увел из ущелья всех его обитателей еще до появления противника. Гипотезу подтвердило поведение командиров, которые встали в полный рост и не спеша двинулись к устью.
У Брагина вырвался вздох облегчения, хотя получалось, что его собственное положение значительно осложнилось. Он лежал и, глядя на зияющий чернотой вход в ущелье, размышлял о том, как далеко успел уйти, Паша, станут ли враги искать следы ушедших из лагеря людей и насколько велики его шансы удержаться позади поисковых отрядов незамеченным. Преследование, если бы таковое началось, могло затянуться на несколько дней. Без провианта, воды и снаряжения шансы удержаться в кильватере врагов были откровенно малы. Костя почесал затылок, но и это не помогло. Других мыслей, как выпутаться из сложившейся ситуации, У него не было. Он повертел в руках передатчик И на всякий случай нажал на «вызов». Совершенно неожиданно случилось чудо. Упорно молчавший до последнего момента, приборчик ожил и пробурчал что‑то вроде «ну».
– Паша, это я, – с надеждой сказал Брагин.
– Ты где? – спросил незнакомый голос и Костя тут же выключил прибор.
В очередной раз за эту ночь он внутренне похолодел. Как он мог не подумать о таком варианте?! Паша увел народ налегке, побросав любые ненужные граммы веса, в том числе и «уоки‑токи». Вряд ли враги могли точно установить его местонахождение, но даже идиоту теперь стало ясно, что в окрестностях лагеря остался кто‑то из прежних обитателей. Противнику не было никакого смысла пускаться в немедленный поиск сбежавших. Им нужно было построиться в цепь и прочесать местность. Коротковолновые передатчики не могли действовать на большом расстоянии, а потому за возможность легко и быстро взять «языка» враги наверняка уцепились. Брагин аккуратно растоптал злополучный передатчик и, уже не заботясь о маскировке, бросился со всех ног в слабеющую темноту холодной горной ночи.

Глава 13

Фургон принадлежит гражданину Федосееву, – Эрик положил на стол копию технического паспорта, – который утверждает, что вчера утром продал машину по доверенности какому‑то Алику. Фамилии не помнит, но говорит, что азербайджанская. Личность застреленного водителя мы пока не установили. Поскольку наши спецназовцы стреляли из вертолета бронебойными, пуля вошла ему точно в темя и разнесла лицо на куски. Отпечатки пальцев не значатся ни в одной картотеке. Мы сверились и с ФСБ, и с милицией. Группа крови, структура волос, некоторые другие признаки позволяют предположить, что водитель родом из Закавказья, но точно сказать пока трудно. Трое других похитителей – европейцы, и один из них нами опознан. Он пострадал меньше других, и через пару часов его можно будет допросить.
– Кто он? – несколько нетерпеливо спросил банкир.
– Некто Еременко, сотрудник охранного агентства «Янычар». Это наши основные конкуренты на рынке охранно‑розыскных услуг…
– Нет, на конкурентную борьбу этот случай не похож, – перебил Эрика банкир.
– Сыщик терпеливо его выслушал и закончил:
– Одним из негласных учредителей «Янычара» является господин Беляев.
– Опять Беляев! – банкир удовлетворенно потер руки. – Ну, теперь ему не отвертеться! Что еще?
– Камни мы вернули. Они уже в банке. Наружное наблюдение за Беляевым усилено технической группой. Мы подключились к его телефону и вскрыли через сеть его рабочий компьютер. Все передвижения объекта фиксируются на видео и термографическую аппаратуру. Мы наблюдаем за ним даже сквозь стены.
– Довольно плотный «колпак», – сказал банкир удовлетворенно. – И каковы результаты?
– Приказ вполне мог отдать он, а вот личность того, кто сообщил Беляеву о доставке в банк чего‑то важного, мы пока не установили.
– Об этом знали только мы с вами, Красавчик и Николя, как он, кстати?
– Перелом предплечья в типичном месте и пара ушибов. Через день его уже выпишут. Его мы проверили. Поскольку дело довольно щепетильное, пришлось под видом обезболивания применить кое‑какие препараты. Сразу оговорюсь, ни о чем лишнем мы его не спрашивали… Ваш помощник вне подозрений.В следующий раз, прежде чем применять «прав‑лосраказ», не забудьте спросить моего разрешения, – укоризненно заметил банкир.
– Извините, это было сделано исключительно для пользы дела, но на будущее я учту… – Эрик с достоинством кивнул.
– Таким образом, остаемся только мы и, в некоторой степени, мой шофер?
– В наименьшей, – согласился Эрик, – а мы с вами и Красавчик в момент происшествия беседовали, сидя в кабинете.
– Тогда… – банкир оглянулся и молча указал на свои уши.
– Совершенно верно, – согласился сыщик, – я уже вызвал техническую службу.Они очистят дом от «жучков», но человек, установивший подслушивающую аппаратуру, все равно останется. Так что «уборка помещений» не решит проблемы окончательно.
– Вы правы, – банкир задумался, – не решит. Игра переходит во вратарскую зону… Придется во избежание гола поработать и мне…
Он поднялся из своего кресла и, подойдя к окну, застыл, покачиваясь на каблуках. Эрик терпеливо ждал. Наконец Андрей Николаевич обернулся и приказал:
– Соберите все последние данные и возвращайтесь, после того как здесь приберутся ваши люди…
– Ну, что сказал наш благодетель? – спросил Эрика Красавчик, когда тот вернулся в офис.
– Привет тебе передавал, – буркнул сыщик и тяжело опустился в кресло. – Что‑то я набегался за последние дни, как марафонец, месяца на три вперед…
– То ли еще будет, мистер Холмс, – Красавчик поставил перед напарником чашку с кофе и сахарницу. – Тебе не кажется, что Беляев этот над нами просто издевается?
– Издевается, – согласился Эрик, – только не Беляев.
– А кто?
Красавчик удивленно вытаращился на партнера.
– Тот, кто придумал всю эту алмазную аферу, – Эрик положил сахар и тщательно размешал кофе. – Только нам все равно придется выполнить свою работу до конца, а потом сделать вид, что мы ни о чем так и не догадались.
– Ты хочешь сказать, это…
– Никаких гипотез в эфир! – прервал Красавчика сыщик. – Просто сопоставь факты и сделай выводы. В нашей работе это иногда полезно.
– Черт возьми, а ведь верно! – немного подумав, согласился Красавчик. – Ловкий дядька!
– Иначе он не сидел бы сейчас в своем кресле и не угощал бы нас сигарами, – сказал Эрик и отхлебнул кофе.
– Не пойму только, какой смысл в этом спектакле? – продолжая размышлять, спросил Красавчик.
– Пока не знаю, но к концу расследования, думаю, нам все станет предельно ясно…
– Тогда будем ждать конца, – замогильным голосом сказал Красавчик и театрально закатил глаза.
– Чтоб ты… был здоров, с такими шуточками, – ответил Эрик и допил остатки кофе. – Что там у нас по обгоревшим останкам?
– Мужчина, около сорока, европеец, группа первая, резус отрицательный. У Халида все точно так же, только он не совсем европеец и группа крови у него третья с положительным резус‑фактором, – Красавчик бросил на стол заключение эксперта.
– Значит, Халид жив? – задумчиво произнес Эрик. – Зачем ему понадобились камни?
– Ну ты даешь, коллега! – Красавчик заложил руки за голову и покачался в пружинящем кресле. – Зачем человеку двести пятьдесят штук «зелеными» и восемнадцать крупных алмазов?!
Эрик, казалось, не слушал возражений напарника. Он сидел, подавшись вперед и смотрел куда‑то внутрь себя. Наконец его взгляд прояснился, и сыщик уверенно заявил:
– Шеф прав. Курьер никуда не уезжал.
– Конечно, – согласился Красавчик, – потому что скончался в пламени горящего автомобиля, а вместо него уехал ливанец.
– Нет. Ливанец тоже здесь, в стране, а возможно, И в городе, – ответил Эрик, и поднявшись, прошелся по кабинету.
– А как же меченые банкноты? – недоверчиво спросил Красавчик.
– Скорее всего он расплатился ими с капитаном турецкой яхты или ссудил кому‑то из «челноков», почувствовав неладное. Не знаю, но раз ему понадобились камни – из страны он не уехал.
– Странный вывод, – Красавчик пожал плечами. – Может, пояснишь, где смеяться?
– В конце…
– Нет, он тоже про конец! – Красавчик возмущенно всплеснул руками. – Объясни ты по‑человечески! Что мешает пресловутому Халиду вернуться на родину и зажить богато и счастливо?! Призраки непогребенных жертв?!
– Камни, Красавчик, камни, – Эрик снисходительно похлопал напарника по плечу. – В них есть что‑то гораздо более необычное, чем стандартные размеры и вычурная форма. Что‑то, стоящее человеческих жизней. А если допустить, что о стамбульской партии алмазов ливанец ничего не знает, то становится понятно, где его искать. Только здесь. И никуда он от нас не уедет, пока не соберет все камешки до последнего…
– Потом сложит их в столбик и засунет…
– Подожди, – перебил Эрик, – а ведь твое предположение может оказаться не таким уж далеким от истины. В том смысле, что их следует сложить. Тогда я тем более прав, считая, что ливанец ищет весь комплект камней. Остается лишь узнать, кто и зачем его подослал?
Сыщик снова прошелся по кабинету, потом вернулся к столу и налил себе еще чашку кофе. Красавчик справился с раздражением и заметил уже более спокойно:
– Устанет собирать. Шутка ли – двести алмазов по три карата?! Где он возьмет такую кучу денег? Или ты думаешь, он сможет убрать всех владельцев, как своего наставника?
– А кто сказал, что их двести? Банкир со слов Беляева? У меня нет оснований верить ни тому ни другому. Наша основа – факты, а не политические ходы и недомолвки. А факты говорят о следующем: в городе ' стали появляться калиброванные алмазы, и, несмотря на их подозрительное происхождение, между ювелирами началось соцсоревнование за право обладать этими стекляшками. Это «почему» номер один. Наш благодетель тут же завернул сомнительное предприятие с целью то ли задавить Беляева, то ли прибрать все прибыли от сделок с новым товаром… Но это так, лирика. А теперь гипотеза: едва камни поступают в свободное обращение, появляется некто, заинтересованный в приобретении алмазов не по отдельности, а в полном объеме. Вот тебе «почему» номер два. Есть странности и в самом товарообороте. Мне кажется, продавцы отчаянно пытаются сбыть товар не традиционным способом, найдя оптовика и получив упомянутую тобой кучу денег в один момент, а разбросать камни по миру как можно дальше, с максимальными трудностями и только в розницу или не больше, чем по пятнадцать‑двадцать штук. Такое стремление осложнить жизнь себе и покупателям вызывает массу нареканий, если только не имеет серьезной подводной части. Как у айсберга. Пока что скорость продаж опережает скорость покупок и камни уже попали за море, однако неизвестно, как все сложится в дальнейшем.
– Может, продавцы не хотят, чтобы все камни скупил Халид, потому что обижены на ливанцев? – спросил Красавчик, воспользовавшись паузой.'
На ливанцев полмира обижено, однако мне кажется, здесь что‑то другое,
– возразил Эрик и в очередной раз задумался. – Что‑то крутится в голове, но я никак не могу уцепиться…
– Не перегрейся, – сказал Красавчик и потянулся. – Давай лучше съездим в госпиталь, допросим этого Еременко. Глядишь, что‑нибудь да прояснится…

Глава 14

Костя без сил рухнул на колени и, небрежно отбросив ружье, наклонился к ручью. Уже совсем рассвело, и, по грубым расчетам, ему удалось оторваться от преследователей километра на полтора. Немного повертев головой, чтобы сориентироваться на местности, Костя пришел к выводу, что встретившийся ручей является именно тем источником водоснабжения, что поит оставленный врагам лагерь. Брагин нашел в себе силы подняться и пройти немного вверх по течению. Возможно, так оно и было. Вода вытекала из‑под низкого свода узкой пещерки в почти отвесной скале. Костя заглянул в тоннель и глубоко вдохнул сырой прохладный воздух. Враги наверняка найдут его, если пещера окажется простой сливной трубой без ответвлений и лабиринтов. Кроме того, она может сузиться метров через десять, образуя тупик для человеческого тела. С другой стороны, по горам измученному Брагину было не убежать от полутора сотен тренированных и сытых солдат. Взгляд Кости упал на винтовку, и тут его осенило. Он вспомнил устроенную Пашей демонстрацию возможностей трофейного оружия и сразу же воспрял духом. Если впереди встанет совсем уж непроходимая стена, можно попробовать пробиться с помощью супероружия. Брагин пригнулся и решительно шагнул в темноту пещеры. Как он и предполагал, через несколько шагов потолок стал понижаться и Косте пришлось сначала встать на четвереньки, а потом и вовсе лечь в ледяную воду. Глубина ручья была сантиметров тридцать, над водой оставалось еще столько же воздушного пространства, а затем шел зловещий камень. Руки и ноги Браги‑на едва шевелились, то ли от холода, то ли от ужаса. Ему казалось, что он задыхается. Ледяная вода заставляла его вдыхать коротко и судорожно, а страх перед нависшей сверху скалой не давал полноценно выдохнуть. Так, хрипя и захлебываясь, Костя все‑таки полз, периодически вскидывая руку, чтобы проверить, не стал ли потолок выше. Ничего подобного не происходило. Даже наоборот, через некоторое время Брагин был вынужден прижаться животом к самому дну и оставить над водой только глаза и нос. Скала царапала коротко стриженную макушку, а тело трясла крупная дрожь. Приступы клаустрофобии уже давно слились в единый кошмар, и Костя перестал обращать внимание на свой новый психический статус. Он упрямо полз вперед, с каждой минутой все медленнее и медленнее. Глаза начали слипаться. Он вспомнил, что не спал всю ночь, и от этой мысли ему вдруг жутко захотелось вздремнуть хотя бы пять секунд. В кромешной темноте. он уже не различал, что владеет его разумом – сон или явь. Продолжал ли он ползти или остановился? Кто‑то нежно погладил его по руке. Костя улыбнулся. От прикосновения стало тепло и уютно. Это была, конечно же, Лиза. Стоило ему так подумать, как девушка рассмеялась и поцеловала его в лоб. «Лиза, нехорошо целовать интересного мужчину, как ребенка, – игриво сказал Брагин и непроизвольно добавил: – Или покойника…» Покойника! Костя почувствовал волну обжигающего огня, прокатившуюся от паха до шеи. Огонь ударил в небо, разлился во рту и полыхнул оранжевым отблеском перед закрытыми глазами. Брагин почувствовал, как возвращается откуда‑то издалека на грешную землю, услышал неутомимый плеск воды и, резко открыв глаза,сел.
Сначала он не понимал, что происходит и где он оказался. Но постепенно до него дошло, что потолок над головой закончился, причем исключительно вовремя. Примерно за шаг до того момента, когда Брагин мог замерзнуть насмерть. Осознав этот факт, Костя не испугался, а только содрогнулся, включив тем самым механизм терморегуляции. Его начало трясти с такой силой, что он едва удержался на ногах.
Брагин пошарил вокруг и уперся в левую стену тоннеля. До потолка он достать не смог, видимо, ручей вывел его в большой грот. Костя долго растирал онемевшие руки, ноги и грудь. Наконец, добившись минимальной чувствительности конечностей, он осторожно двинулся вдоль стены.
Вода поднялась ему по грудь, и Брагин был вынужден поплыть, при каждом гребке левой рукой упорно касаясь стены. Он понимал, что этим, вполне возможно, удлиняет свой путь, например, если грот был округлым и кратчайшее расстояние через подземное озеро лежало по прямой. Однако в полной темноте ему нужен был ощутимый ориентир, а кроме стены, ничего другого здесь просто не было.
Плавание, в отличие от ползанья, замерзнуть не давало. Несколько раз Костины ноги сводило судорогой, но он умел справляться с этим неприятным явлением. Прижавшись спиной к стене, он группировался, как поплавок и делал сведенным мышцам сильный, но плавный массаж. Этого хватало ненадолго, однако тем не менее Костя упорно продвигался вперед. Сколько времени он провел, купаясь в ледяной воде, определить было трудно. Костя старался об этом не думать, поскольку сразу же вспоминались больница, уколы и липнущие к корню языка горькие таблетки. Брагин поморщился. Он не сомневался, что давно бы отдал концы, не будь на нем теплоизолирующего комбинезона.
Почувствовав течение, Костя поплыл быстрее и через пару минут нащупал под собой дно. Он встал на четвереньки и пополз. Стена резко свернула вправо, и Брагину почудился свет. Он интенсивно заработал руками и коленями. Света становилось все больше, а ручей мелел, пока не стал едва прикрывать запястья. Костя осторожно сел на корточки, затем встал и, убедившись, что потолок достаточно высокий, побрел к источнику освещения. Через несколько шагов Брагин ощутил легкое движение воздуха и увидел довольно большую дыру в паре метров над уровнем пола. Через нее с шумом вливалась бегущая навстречу вода. Косте подумалось, что это вряд ли та самая пещера, которую он обнаружил в ущелье. Тогда, при осмотре, никакого шума от водопада он не слышал, но главное было не в этом. Он ушел от погони и выжил… Пока.
Брагин из последних сил вскарабкался на порог, снял с плеча винтовку и осторожно выглянул наружу.
В глаза ему ударил яркий солнечный свет. Костя почувствовал запах разогретых камней, травы и цветов. В воздухе носились голоса птиц и шелест ветра. Совсем рядом с пещерой на плоском камне грелась длинная зеленая ящерица. Брагин осторожно шагнул вперед, потом еще, выбрался из воды на берег и осмотрелся. Он попал в незнакомую долину, сплошь заваленную огромными камнями и заросшую низким кустарником. Костя немного отошел от пещеры в сторону и, с трудом сняв с себя одежду, завалился под кустом на траву. Его отчаянно лихорадило, но теперь это была не та дрожь, что сотрясала его в воде, а натуральный озноб. Костя передвинулся из тени на солнце, однако это не помогло. Лихорадка продолжалась. Смирившись с простудой, он улегся обратно под куст, повернулся на бок и, подтянув ноги к животу, уснул.
Сон был насыщен галлюцинациями и никакого облегчения Брагину не принес. Когда он пришел в себя, солнце уже двигалось к закату. Его одежда высохла, и он с большим удовольствием натянул черный костюм, хотя догадывался, что от жара это не спасет. Ему отчаянно нужны были лекарства, но таблетки в его снаряжение не входили, а целебных трав он не знал. К слабости от лихорадки присоединялась слабость от голода. Брагин тоскливо обвел взглядом окружающие скалы и отметил про себя, что по части охоты он настолько же слаб, как и по части лекарственных растений. «Настоящего индейца», как ни крути, из него не получалось. Придя к такому неутешительному выводу, он сник, однако тут же заставил себя подняться и принялся взбираться на крутой склон, отчаянно тратя последние силы.
Умереть от голода, пройдя все испытания, казалось верхом глупости, и эта мысль вела Брагина все выше, отгоняя отчаяние и усталость.
– Должны же здесь быть какие‑нибудь горные бараны или… что еще тут водится?
Костя уже не замечал, что разговаривает сам с собой. Мелькающие перед глазами камни и клочья травы сливались в единый фон. Брагин то и дело оступался, падал на колени, но потом, бормоча проклятия, поднимался и упорно лез наверх.
Скоро силы окончательно покинули его изможденное тело, и он рухнул на относительно ровном участке склона.
– Нет здесь никаких баранов! – срывающимся голосом крикнул он, словно обращаясь к кому‑то, кто остался внизу, и уткнулся лицом в пыльную траву.
– Ну почему же? – неожиданно раздался незнакомый голос. – Одного я вижу совершенно отчетливо. Какого дьявола ты делаешь в этих горах, Константин? И откуда у тебя такой замечательно ржавый пистолет?
Брагин медленно поднял голову и понял, что, как ни старался, уйти от смерти ему не удалось.

Глава 15

Что значит упало давление?! – Красавчик сурово взглянул на врача. – Он хотя бы выживет?
– Ничего не могу сказать, – молодой доктор спокойно выдержал его взгляд и, обращаясь к Эрику как более спокойному и рассудительнрму из двоих посетителей, добавил: – При таких сложных черепно‑мозговых травмах лучше быть готовым к любому исходу.
– А по телефону нам сказали, что ваш пациент скоро придет в себя! – возразил Красавчик.
– Вы говорили с сестрой, а она не ставит диагнозы, – врач пожал плечами. – Приходите утром, возможно, к тому времени мы сумеем стабилизировать его состояние.
– Будем надеяться, – спокойно сказал Эрик и, не прощаясь, пошел по больничному коридору к выходу.
– Лучше бы вам постараться, – с угрозой в голосе добавил Красавчик и, неприятно улыбнувшись, двинулся следом.
Доктор поморщился и вернулся в ординаторскую.
– На «янычаре» можно ставить крест, – уверенно заключил Эрик, когда сыщики сели в машину, – до утра он не дотянет, будь уверен.
– Это я понял, – согласился Красавчик. – Нас упорно не пускают на банкет. Придется подналечь на Беляева: Других ниточек не осталось.
– Судя по тому, как просто и однозначно решилась судьба этого Еременко, шеф не даст нам подобраться к разгадке тайного смысла всей авантюры, – рассуждая вслух, сказал Эрик. – Скорее всего он захочет ослабить потенциал нашей группы и прикажет нам разделиться.
– А почему бы ему нас просто не отозвать?
– Нет, мы должны создавать видимость его непричастности к началу событий. Мы же теперь считаемся лучшими в своем агентстве, а значит, работая над расследованием, обеспечиваем ему прекрасное алиби. Я думаю, одного из нас он оставит наблюдать за Беляевым, а второго отошлет в командировку.
– И ничего этим не добьется, – самоуверенно закончил Красавчик, – мы и порознь дожмем это дело!
– Не говори гоп, коллега, – Эрик улыбнулся. – Мы с тобой бродим по клетке с тиграми, да еще в полной темноте. Наступить кому‑нибудь из. полосатых на хвост в такой ситуации – раз плюнуть.
– Очень доходчивое сравнение, – согласился Красавчик и уже серьезно спросил: – Как будем держать связь?
– Держи пока что вот это, – Эрик протянул ему плоскую серебряную пластинку с отверстием с одного края, – это дубликат моего жетона, он же номер спутникового телефона. Повесь на шею рядом со своим.
– Я могу его и запомнить, – Красавчик посмотрел на сыщика с недоумением.
Эрик вместо ответа протянул ладонь и указал на грудь Красавчика:
– Твой.
– Зачем?
– Считай, что я сентиментален и оставлю его на память.
– Я пока не собираюсь «на последнее задание», – попытался шутить Красавчик, но Эрик оставался серьезен, как никогда.
Наконец до Красавчика дошло,он снял с цепочки один из двух своих жетонов и отдал его напарнику.
– Не забудь подключить свой телефон к этому номеру, – напомнил Эрик.
– Неужели все настолько серьезно, – Красавчик покачал головой, – что нужно затруднять даже посмертную идентификацию? Как, кстати, у тебя с кровью?
– Группа три плюс, – ответил Эрик.
– Как и у меня, теперь мне все ясно. Ты думаешь, кто‑то из нас погибнет?
– Пятьдесят на пятьдесят, – мрачно ответил Эрик. – Надо смотреть на вещи реально. Кто подберется к правде максимально близко, тот умрет, зато второй сможет уверенно сказать, где собака зарыта, и тогда, возможно, пригодится путаница с жетонами.
– Клуб самоубийц какой‑то, – криво ухмыляясь, сказал Красавчик. – Работать, заранее зная, что в случае успеха тебя закопают! Это возбуждает…
– Я рад, что ты согласился, – ответил Эрик. – Ну, так что, остаешься в городе или предпочитаешь прогуляться по горам?
– По горам? – Красавчик удивленно поднял брови.
– Ты забыл про карту? На месте шефа я первым делом проверил бы указанный на ней тайник. Ведь то, что он так ловко подхватил и адаптировал ситуацию к своим потребностям, вовсе не означает, что поставщиком камней в город является тоже он. Скорее всего он стремится стать тайным оптовым покупателем, но, чувствуя в камнях какой‑то подвох, хочет сделать это максимально чисто, чтобы в случае провала до него нельзя было добраться. А в случае успеха он станет гораздо богаче своих партнеров по синдикату и просто выкинет их за борт.
– Точно! – Красавчик хлопнул себя по колену. – Теперь мне понятно, почему он так старательно давит на Беляева. Тот что‑то знает и может вывести банкира на чистую воду!
– Придется, господа, вам разделиться, – с сожалением сказал банкир. – В интересах расследования нам совершенно необходимо проверить указанную на карте точку. Я уже переговорил с директором агентства. Завтра в девять в распоряжение одного из вас будет предоставлен вертолет и штурмовая группа, на случай непредвиденных осложнений. Второй вертолет с группой прикрытия пойдет следом через пять минут. Для верности сегодня вечером тем же транспортом в район, расположенный на расстоянии ночного перехода от точки, будут переброшены еще две группы. Они подберутся максимально близко и обеспечат вашу безопасную высадку. Остается только решить, кто из вас будет руководить поисковой операцией, а кто останется наблюдать за главным подозреваемым, господином Беляевым. Я подумал, что лучше предоставить право выбора вам, господа. Решайте, исходя из оперативной обстановки, сами, кто из вас и где будет наиболее полезен.
– Спасибо за доверие, – поблагодарил Эрик и, взглянув на напарника, ответил: – В горы, с вашего позволения, отправлюсь я, поскольку имею некоторый опыт проведения подобных операций. Тем более что Красавчик – лучший «организатор наблюдения» в агентстве.
– Значит, решено! – широко улыбаясь, заключил банкир и поднялся. – Отдыхайте, господа, завтра будет весьма и весьма сложный день.
– Почему у меня такое жуткое желание напиться? – спросил Красавчик, когда сыщики отъехали от здания банка достаточно далеко. – Ответь, ты же у нас ясновидящий.
– Я просто сыщик, – ответил Эрик и остановил машину у пивного бара.

Глава 16

Брагин медленно сел и, расстегнув поясной ремень, отбросил его в сторону вместе с кобурой. Косые лучи заходящего солнца заставляли его щуриться, перед глазами плыли мутные пятна, а в груди что‑то горело,не давая нормально дышать. Костя с тоской посмотрел на лежащую в двух шагах винтовку и понял, что ему не исполнить при всем желании стремительного броска в сторону оружия.
– Я готов, – сказал он и встал.
– К труду или обороне? – насмешливо спросил Эрик и носком ботинка подвинул кобуру к его ногам. – Надевай обратно. Тебя оправдали.
Брагин, все еще не веря своим ушам, уставился на сыщика мутными глазами и переспросил:
– Оправдали?
– Конечно. Ты против?
– Нет, нисколько, – Костя развел руками и сел обратно на землю.
– Тебе, я смотрю, досталось? – Эрик окинул его критическим взглядом. – А что в том футляре? Ружье? И что это за форма на тебе?
– Постой, – Брагин собрался с мыслями и, не ответив на вопросы сыщика, спросил сам: – Ты‑то что здесь потерял? Искал меня, чтобы сообщить приятное известие? Или агентство само пустилось в бега?
– Вообще‑то это не твое дело, Костя, но, поскольку ты восстановлен в должности, а следовательно, опять работаешь на нашего общего шефа, могу поделиться. Я здесь по делу.
– По маленькому? – нашел в себе силы грубовато пошутить Брагин.
Эрик рассмеялся и указав пальцем в землю, продолжил:
– Конкретно на этом месте – да. Отошел, понимаешь, на минутку, а тут ты, как живой…
– Ты с группой?
– Да, – Эрик присел рядом с Брагиным и внимательно посмотрел ему в глаза.
– Ты чего‑то боишься? Расскажи. Здесь небезопасно? Ты видел что‑нибудь странное?
Костя кивнул, но слова никак не могли пробиться сквозь туман спутанных мыслей. Эрик поднес к губам переговорное устройство и вызвал помощь. Подоспевшие агенты отнесли Брагина к вертолету и скормили ему две плитки шоколада, банку протеинового порошка и половину содержимого аптечки. Спустя пару часов, обжигаясь сваренным на походной газовой плитке кофе, он сидел на колесе вертолета и в подробностях рассказывал сыщику о своих приключениях.
– Немудрено, что ты за баранами полез, – заключил Эрик и похлопал Брагина по плечу. – Так это новое оружие, говоришь?
Он повертел в руках винтовку, но от испытания воздержался.
– Очень мощное, – добавил Костя.
– Получается, от загадочных врагов нас сейчас отделяет лишь эта гряда? – Эрик указал на цепь невысоких гор с другой стороны долины. – Но мы летели именно с той стороны и никого не заметили.
– Стал бы я лезть в подземные реки и озера без веской причины, как ты думаешь? – обиженно спросил Брагин.
– Да ты не обижайся, – Эрик махнул рукой, – это я просто размышляю. А где находился лагерь, ты сможешь показать?
– Не знаю, – Костя пожал плечами, – я же пришел туда со стороны моря, а сейчас даже примерно не представляю, где нахожусь.
– Карты когда‑нибудь читал? – Эрик вынул из планшета небольшую карту и разложил перед Браги‑ным.
– Так вот же он, кружком помечен, – после недолгого изучения листка сказал Костя.
– Ты уверен? – уточнил Эрик и с профессиональным недоверием посмотрел Брагину в глаза.
– На все сто, – заверил Костя прикладываясь к кружке. – Только что тебе с него проку? «Астрономы» оттуда ушли, а после них там побывали враги. Вряд ли в лагере осталось что‑то ценное.
– Это в лагере. А в ущелье? – задумчиво спросил Эрик.
– Об этом я не думал, – признался Брагин. – Может, они там все‑таки что‑нибудь добывали? Нет, тогда бы мы эти камни просеивали, дробили, сортировали как‑то наконец. Но ничего же не было. Просто выдалбливали пещеры под всякие склады, а породу выносили и сваливали под откос…
– Разберемся, – сказал Эрик и приказал своим воинам готовиться к маршу.
– Надо выслать вперед дозор, – опасливо посоветовал Брагин.
– Само собой, – ответил Эрик и улыбнулся, – только все наши дозоры давно уже на месте.
– Зачем же ты, в таком случае, меня расспрашивал?
– Профессия такая, – Эрик пожал плечами и поднялся в вертолет.
Вид опустевшего ущелья подействовал на Брагина угнетающе. Он долго стоял перед ручейком, на том месте, где обычно встречался с Лизой, а потом, чтобы отогнать воспоминания, решил все же посетить загадочный барак.
Когда его не пустили даже на порог, Костя не удивился, а только негромко рассмеялся.
– Что у нас случилось? – поинтересовался Эрик, появляясь на крыльце строения. – Ты чем‑то расстроен?
– Все три дня моего пребывания в этом ущелье.я пытался проникнуть чуть дальше того места, где сейчас стою.
– Ничего не вышло?
– Как это ты догадался? – ехидно спросил Костя. Эрик улыбнулся и поманил его пальцем.
– Идем, только потом не говори, что вовсе не хотел знать больше, чем того требовали соображения личной безопасности.
– Ого, какой поворот! – Брагин перестал смеяться и, немного поколебавшись, шагнул внутрь барака.
Изнутри все строение было поделено на множество изолированных комнат, выходящих в единый коридор. Ничего примечательного в них не оказалось, зато последнее помещение, в которое коридор упирался, было гораздо просторнее прочих и походило на какую‑то химическую лабораторию. На столах и полках стояли колбы, реторты, спиртовки и другой стеклянный хлам, в углу – вытяжной шкаф, высотой под самый потолок, а на середине комнаты разместился широкий стол с тяжелой каменной столешницей. Нечто подобное Костя однажды видел, когда жизненные обстоятельства привели его в морг. Только на этом столе не было желобов и сливного отверстия.
Однако главным украшением комнаты было не это. Костя подошел к Эрику, который с видом искусствоведа рассматривал расписанную стену. С живописью у Брагина особого взаимопонимания никогда не было, но среди рабочей обстановки лаборатории настенная картина выглядела настолько необычно, что Костя встал рядом с сыщиком и тоже принялся ее внимательно разглядывать.
– Что это за курица? – спросил он негромко.
– Это павлин, – задумчиво ответил Эрик. – Видишь хохолок?
– А хвост он почему не распустил? – спросил Костя.
– А перед кем ему выпендриваться? – г Эрик покачал головой. – Странно…
– Что? – Костя взглянул на сыщика и, проследив за направлением его взгляда, снова обернулся к картинке.
– Рисунок в целом выполнен небрежно, словно второпях, зато очень тщательно прорисована голова, особенно глаз. А если подойти поближе, – Эрик приблизился к стене вплотную, – можно увидеть, что око этой райской птицы расчерчено на сегменты.
Брагин подошел к картине и присмотрелся.
– Какие же это сегменты? – он покачал головой. – Насколько я помню геометрию, сегменты выглядят немного не так. Это… это… черте что какое‑то, мозаика эпохи Возрождения.
– Искусствовед из тебя… – Эрик скептически покачал головой. – А зрачок единый видишь?
– Вижу, – согласился Костя. – Знаешь, мне почему‑то кажется, что этот глаз больше похож на человеческий, чем на птичий, хотя, честно говоря, павлина я видел только по телевизору и не обращал внимания, есть ли у него глаза вообще.
– Могу тебя заверить, что есть, – сказал Эрик и жестом подозвав одного из подручных, приказал сфотографировать картину.
– Ну, а теперь… – Эрик указал на дверь чуть левее картины, и Костя сообразил, что это второй выход из барака. Секундой позже он вспомнил и то, что этим торцом барак упирался в скалу.
– Нет, только не это, – простонал он. – Опять пещеры?!
– Я думаю, твои друзья ушли именно этим путем, – сказал Эрик.
– Неужели враги не сообразили пойти за ними? Почему они покинули ущелье через устье? – удивленно спросил Костя.
– Не знаю, – Эрик пожал плечами, – их что‑то остановило, а поскольку я не имею ни малейшего представления – что, мы тоже не пойдем в скрытую за дверью пещеру.
– Как же так? – Костя заволновался. – Постой, мы же не враги, почему ты боишься?
– Чутье, наверное, – ответил Эрик и, решительно развернувшись, пошел к обычному входу.
Костя постоял немного в нерешительности, потом подошел к двери и, взявшись за ручку, крикнул вслед сыщику:
– А заглянуть хотя бы можно?
– Брагин! Отойди от двери! – закричал Эрик и бросился обратно в комнату.
Костя от неожиданности вздрогнул и непроизвольно толкнул дверь.

Глава 17

Красавчик нехотя поднялся с постели и, потягиваясь, побрел в ванную. Первый день самостоятельной работы прошел довольно скучно. Объект сидел в офисе до • шести, а потом, заехав на часок в ресторан, вернулся домой. Все беседы Беляева касались только текущей работы его многочисленных предприятий и положения на бирже. За ужином компанию ему составила длинноногая девица, к которой Беляев относился скорее как к части имиджа, дорогой запонке или заколке для галстука. Он, улыбаясь, слушал ее щебетание, и Красавчик искренне посочувствовал Беляеву, поскольку его самого через пять минут прослушивания бессмысленных речей девицы стало тошнить.
Вечером Красавчик сдал вахту одному из своих коллег и отправился домой, где его поджидала заскучавшая последние три дня подружка. Наобещав, что больше не будет уезжать «ни в какие Стамбулы», он прекрасно провел время и теперь собирался дополнить комплект полученных положительных эмоций принятием пенной ванны.
Сквозь шум воды он услышал грохот стереосистемы и содрогнулся. Почему его нежная девушка обожала «металл», являлось для Красавчика совершенной загадкой. В очередной раз пообещав себе разобраться в этом феномене, он погрузился в ванну и блаженно прикрыл глаза. Высокая пена приятно скользила, поднимаясь к самой шее. Из‑за грохота музыки Красавчик даже не услышал, как открылась дверь. Почувствовав, что в ванную ворвался прохладный воздух, он открыл глаза.
В дверном проеме стоял человек в черной шапочке‑маске и с пистолетом. Оружие он держал стволом вверх. Это означало, что Красавчику предстояло не скончаться от полученных огнестрельных ранений, а либо выслушать сообщение, либо пройти с незнакомцем в неизвестном направлении. Красавчик не стал разыгрывать удивление, он только немного подался вперед и взглянул в оставшееся между человеком и дверным косяком пространство. У кровати, направив пистолет на испуганную подружку, стоял еще один незнакомец. Красавчик принял прежнее положение и вопросительно посмотрел на вошедшего. Музыка внезапно стихла, и человек заговорил.
– Снимешь «наружку», отзовешь техников и доложишь банкиру, что Беляев вне подозрений, – приказал он, опустив пистолет на уровень глаз Красавчика.
Все ясно?
– Абсолютно, – спокойно ответил сыщик, – только все перечисленное может сделать исключительно банкир. Я всего лишь исполнитель его воли.
– Увидим, – сказал человек и попятился из ванной, держа Красавчика под прицелом.
Выйдя в спальню, он немного повернул голову и приказал напарнику:
– Одевай сучку…
Второй незнакомец кивнул и, грубо схватив девушку за руку, толкнул ее к платяному шкафу. Красавчик услышал, как она всхлипывает и торопливо шуршит одеждой. Лезть с голыми руками на пистолеты было бессмысленно, и Красавчик сосредоточился на том, чтобы не совершить какой‑нибудь глупости. Наконец хлопнула входная дверь, и он пулей выскочил из ванной. Схватив купальный халат, он нырнул под кровать, достал оттуда короткую штурмовую винтовку и бросился на лестничную площадку. Шаги похитителей быстро удалялись. Красавчик остановился и прислушался. Шаги были слышны и выше, и ниже этажом. Сыщик затянул пояс халата и, вопреки логике, двинулся по лестнице вверх. Поскольку он был босиком, а махровый халат при ходьбе не издавал никакого шороха, звук его передвижения услышать было невозможно. Он поднялся на один этаж и снова прислушался. Внизу хлопнула входная дверь. Прижавшись к стене рядом с приоткрытым подъездным окном, Красавчик осторожно выглянул на улицу. Незнакомцы пробежали через газон и затолкали упирающуюся девушку в машину. Красавчик осмотрел почти пустынную улицу и увидел еще один автомобиль. Из его окон торчало два винтовочных ствола. Один смотрел чуть вверх, скорее всего на окна его квартиры, а другой держал под прицелом подъезд. Красавчик отпрянул под защиту стены и по‑прежнему неслышно двинулся вверх по лестнице. Шедший впереди неизвестный остановился и осторожно открыл какую‑то задвижку. Сыщик сразу же догадался, что враг собирается выйти на крышу и спуститься через соседний подъезд. Он твердо решил, что незнакомца следует взять, а потому решительно двинулся вперед. Он исходил из того, что парень, страховавший похитителей в подъезде, отнюдь не так крепок нервами, как его по – дельщики, раз принялся удирать, не дождавшись, пока они сядут в машину, и оставил тем самым дверь в квартиру Красавчика без наблюдения. Ему следовало влепить пулю в косяк, как только Красавчик попытался выйти, и держать его внутри до последнего. Вместо этого парень струсил и бросился бежать, а значит, его легко «расколоть».
Красавчик настиг врага у самого люка. Парень был в такой же, как у других, маске. Он, не оглядываясь, поднял крышку и уже занес ногу над первой ступенькой, когда приклад винтовки коротко ударил в его выпуклый затылок. Враг рухнул животом на откинутую крышку и затих.
Красавчик вынул из‑за пояса противника пистолет и взвалил бесчувственное тело на плечо. Злодей оказался подозрительно легким. Сыщик быстро вернулся в квартиру и принялся торопливо одеваться.
Он еще натягивал свитер поверх бронежилета, когда враг, приходя в сознание, застонал.
– Так я и знал, – негромко сказал Красавчик и рывком стянул с противника маску. – Девка!
По плечам пленницы рассыпались золотистые волосы. Она подняла на Красавчика плавающий взгляд и вздрогнула. Руки девушки сыщик предусмотрительно сковал наручниками, которые пропустил через металлическую балку тяжелой кровати. Пленница подтянула ноги к животу и кое‑как уселась рядом с кроватью. Она смотрела на Красавчика, тщательно скрывая испуг под нахмуренными бровями.
– Не напрягайся, – ровным тоном сказал сыщик, – не трону. Пока.
Он надел кобуру, сунул в нее пистолет и накинул Поверх легкую куртку.
– Сейчас поедем в нашу контору, там разок‑другой уколемся, поболтаем, и я тебя отпущу, – Красавчик наклонился и доброжелательно заглянул девице в глаза.
– Договорились?
Она молча замотала головой и прикусила нижнюю губу.
– Ну, что же ты упрямишься? – почти нежно, с немного осуждающими интонациями сказал Красавчик. – Знаешь же, что бессмысленно. Ну, попалась. С кем не бывает? На войне как на войне. Вся наша жизнь – игра в догонялки. Сегодня я тебя догнал, завтра ты меня… Расслабься, красавица.
– После допроса вы меня убьете, – утвердительно сказала девушка, и голосок ее дрогнул.
– Да, – насмешливо согласился Красавчик, – а потом съедим! Ты же не в гестапо, дура! Насчет того, что отпустим, я, положим, приврал, но убивать тебя, поверь, удовольствие ниже допустимого.
Он присел на край кровати и закурил.
– Даже насиловать не будем, обещаю, если сама не попросишь, конечно, – он немного посмеялся над своей шуткой и уже более серьезно закончил: – Я тебя обменяю.
– Я среди наших никто, пешка, – девица покачала головой.
– Вот и посмотрим, насколько серьезно у вас построена служба. Бросая своих солдат в плену, командиры рискуют потерять доверие остальных. А тем более если бросят такую симпатягу, – Красавчик затянулся и выпустил дым девушке в лицо. – Ну что будем дружить?
– Будем, – тихо согласилась пленница, – только не меняйте меня обратно. Они мне этого не простят.
– Ничего не могу обещать, – честно признался Красавчик, – но постараюсь.
Девушка втянула золотистую головку в плечи и заплакала. Сыщик покачал головой и неслышно вздохнул. «Куда катится наш чертов мир?» – подумал он и едва удержался, чтобы не погладить этого почти еще ребенка по голове.
– Да, ситуация неприятная, – сказал банкири прошелся по кабинету.
Красавчик отметил, что в голосе шефа не хватает искренности. «Придираюсь? Решил для себя, что он негодяй, и теперь пытаюсь подогнать все его действия и слова под эту формулировку? А как же факты? Нет, простые придирки такими доказательствами не подкрепляются. Они всегда беспочвенны. А здесь, к сожалению, все с точностью до наоборот, – размышлял он, глядя, как банкир прикуривает сигару.
– Одного из них, вы, говорите, убили?
– Да, пришлось, – Красавчик развел руками. – Я защищался…
– Понимаю! – банкир одобрительно закивал. – И не собираюсь вас осуждать за это. Только не отразится ли такое жесткое сопротивление на судьбе вашей знакомой?
– Их интересует достижение поставленной цели, а потери – неизбежный сопутствующий фактор любой вооруженной акции.
Банкир улыбнулся и сказал:
– Убеждаюсь, что мне не врали, когда рассказывали о вашей манере изъясняться.
– Наверное, Эрик? – Красавчик принял и поддержал попытку банкира отвлечься и за посторонним разговором обдумать дальнейший ход основной беседы. – Он постоянно обзывает меня словоблудом, хотя и сам грешит страстью к цветистым оборотам речи.
– Значит, Беляев перешел к активной обороне? – полувопросительно продолжил главную тему Андрей Николаевич. – Что вы намерены предпринять?
– Я бы снял наблюдение и ограничил наш интерес к его персоне, – ответил Красавчик, – но решение в конечном итоге принимать вам.
– Да, да, – банкир устало потер виски, – власть – это тяжкое бремя ответственности… Ну что ж, думаю, у нас достаточно фактов для выдвижения против него серьезных обвинений. Ведь получается, что господин Беляев всеми силами пытается помешать нашему поиску поставщиков загадочных камней, а следовательно, состоит с ними в сговоре. Это вряд ли понравится собранию учредителей нашего синдиката. Вы прекрасно справились с работой, Красавчик, можете сворачивать операцию.
Банкир вынул из стола пухлый конверт и положил его перед Красавчиком.
– Это компенсация вам и вашей знакомой за пережитые волнения.
Красавчик коротко кивнул и положил конверт в карман.
Он уже выходил, когда банкир окликнул его и небрежно, как о незначительной детали, напомнил:
– Кстати, не забудьте передать труп – ну, этого боевика, что вы пристрелили – нашему эксперту. Пусть поработает над ним, а потом кремирует…
– Конечно, – не моргнув глазом ответил Красавчик и вышел.
– Собирайся, – строго сказал сыщик пленнице, когда вернулся в загородный домик, где агентство обычно проводило неформальные встречи.
Девушка накинула купленную Красавчиком куртку и поправила подстриженные, черные, как смоль, волосы.
– Зачем ты со мной возишься? Это же опасно, – сказала она, глядя на сыщика грустными глазами.
– Я в душе мусульманин и хочу сделать тебя четвертой, но любимой женой, – отмахнулся Красавчик, внимательно наблюдая сквозь полуприкрытые жалюзи за улицей.
– Я не знаю ничего важного, – продолжила девушка, – и ничего толком не умею…
– Научишься, – пообещал сыщик. – Идем, только не спеши. Веди себя естественно.
Они вышли из домика через черный ход и сели в потрепанный автомобиль. Красавчик завел двигатель и медленно поехал в сторону одного из безликих «спальных» районов.
– Хорошая краска, – чтобы как‑то отвлечь девушку от мрачных мыслей, сказал сыщик и взглянул на ее волосы. – Стойкая?
– Не знаю, я раньше не пользовалась, – девушка пожала плечами.
– Тебе идет, – Красавчик посмотрел в зеркало, проверяя, нет ли за ними «хвоста».
– А я всегда считала, что мужчинам больше нравятся блондинки, – пленница, похоже, немного отошла. На ее щеках даже появился оттенок румянца.
– Настоящим мужчинам нравятся красивые, и цвет волос здесь роли не играет, – заверил ее Красавчик. – Ты – красивая.
– Спасибо, – девушка улыбнулась, и сыщик удовлетворенно отметил, что теперь ей можно что‑то доверить, какое‑нибудь мелкое поручение, не опасаясь, что она все испортит.
– Будешь жить в квартире одного моего приятеля. За пределы микрорайона – ни шагу. Вот тебе телефончик. Если загорится вот эта лампочка, наберешь определенный номер – он уже «забит» в память этой трубки – и скажешь, что в ход пошли жетоны. Запомнила?
– В ход пошли жетоны, – повторила девушка. – А что это означает?
– Не важно, – Красавчик улыбнулся. – Как тебе, задание, не слишком сложное?
– Ну, совсем тупицей не надо меня выставлять! – в меру возмущенно ответила пленница. – Приятель‑то симпатичный?
– Нормальный, только он сейчас в командировке…
– Это плюс, – с облегчением сказала девушка. Красавчик бросил на нее удивленный взгляд и увеличил скорость.
Домой он вернулся раньше обычного и ничуть не удивился, застав там свою подружку целой и невредимой. Она металась по спальне, ожесточенно швыряя в большой чемодан свои вещи.
Красавчик уселся верхом на стул и принялся молча наблюдать за ее манипуляциями.
– К чертям собачьим такую жизнь! И тебя с твоей работой! – ругалась она, чеканя каждое слово. – Живи как хочешь, а я за твои дела отдуваться не намерена!
– Может, нам стоит поговорить? – примирительным тоном спросил Красавчик.
– О чем?! Нравится ли мне разъезжать голышом по ночному городу, когда к голове приставлен пистолет?! Могу сказать сразу – нет, не нравится! А больше нам говорить не о чем! – она решительно захлопнула чемодан и двинулась к двери.
– Если я что‑то забыла, вышли мне по почте!
Она швырнула на столик в прихожей связку ключей и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.
Красавчик горько усмехнулся и, обращаясь к нарисованному на двери туалета писающему мальчику, сказал:
– Баба с возу – меньше расход бензина… Не говоря уже о том, что сиденье унитаза теперь будет поднято всегда и не надо каждый раз за ним наклоняться. Да, приятель?

Глава 18

Костя приходил в себя мучительно медленно. Перед глазами все расплывалось, словно предметы и людей сносило неведомым течением. Их силуэты искажались до неузнаваемости, сдвигаясь посередине вправо, а когда казалось, что они и вовсе разорвутся надвое, возвращались в прежнее состояние.
Брагин попробовал шевельнуться и непроизвольно застонал. Все мышцы болели, словно он целый день таскал мешки с песком. Костя повернул голову и сквозь подернувший взгляд туман увидел, что лежит неподалеку от груды дымящихся развалин. Вокруг суетились люди из агентства, а совсем рядом, на большом камне, сидел и курил испачканный сажей Эрик.
Костя приподнялся на локте и спросил:
– Попить ничего нет?
Сыщик молча протянул ему флягу и затушил сигарету.
– Было заминировано? – напившись, спросил Брагин.
– Если бы так, то тебя сейчас складывали бы в мешок по кусочкам.
– Отчего же тогда загорелось? – Костя указал на развалины барака.
ВЯЧЕСЛАВ ШАЛЫГИН
– А кто тебе сказал, что загорелось? Это твое новое оружие так действует. Тебе повезло, что ты не видел, какая из‑за двери чертовщина полезла… – Эрик покачал головой.
Брагин удивленно взглянул на сыщика и сел:
– В каком смысле – чертовщина?
– В прямом, – пояснил Эрик и поежился. – Как в кино. Мои ребята чуть в штаны не наделали, пока отстреливались. Хорошо, я догадался твою игрушку использовать. Дал пару залпов, и все как рукой сняло. Словно ничего и не было. Хотя… – Что «хотя»? – уцепился за недомолвку Брагин, окончательно приходя в себя.
Сыщик как‑то странно посмотрел на Костю и, поднимаясь с камня, предложил:
– Идем, покажу.
Брагин с трудом встал на ноги и поплелся за Эриком к тому месту, где барак некогда примыкал к скале. Камень был абсолютно гладким, словно его отполировали, и не имел никаких углублений, а тем более пещер. Костя оглянулся на развалины и, примерно определив, где мог располагаться выход, подошел к скале поближе. Внешне скала была однородной и не имела никаких трещин, выдававших плотно пригнанную каменную дверь. Брагин обернулся к Эрику и спросил:
– Так дверца в бараке была фальшивой?
– А ты потрогай, – предложил сыщик. Костя осторожно вытянул руку и прикоснулся к стене. Пальцы прошли сквозь породу, не встретив никакого сопротивления. Брагин резко отдернул руку и попятился.
– Вот так‑то, Константин, – устало сказал Эрик. – Не желаешь проверить, что там внутри? Ты же у нас любопытный.
– На сегодня, пожалуй, хватит, – серьезно ответил Брагин. – Как ты думаешь, что здесь творится?
Эрик промолчал. Он долго стоял, уставившись на стену, а потом махнул рукой, приглашая Костю за собой. Они отошли туда, где на куске брезента лежали трофейная винтовка, фотография настенного рисунка,вернее, не всего рисунка, а только головы павлина, и какой‑то камешек, похожий на осколок хрусталя, только немного вытянутой формы.
– Что ты видишь? – указывая на все эти предметы, спросил Эрик.
Брагин пожал плечами и нехотя ответил:
– Ружье, фотографию и какую‑то стекляшку…
– Алмаз, – поправил сыщик.
Костя выкатил глаза и, присев на корточки, принялся разглядывать камень.
Эрик между тем вынул из фотоаппарата еще одну фотографию и бросил ее рядом с первой. На ней был изображена только что исследованная Костей скала.
– Теперь комплект, – заключил Эрик. – Вещественных доказательств хоть отбавляй.
– Доказательств чего? – Брагин отвлекся от созерцания алмаза и посмотрел на сыщика снизу вверх.
– Того, что нам лучше убираться отсюда как можно быстрее и дальше, – ответил Эрик.
– Слушай, ты всегда такой загадочный или только передо мной выделываешься?
– насмешливо спросил Костя и поднялся. – Все это странно, согласен, но какая между этими вещами связь, не пойму, хоть убей!
– А вот взгляни, – Эрик присел и положил алмаз рядом с фотографией павлиньей головы. – Ты говорил, что глаз поделен не на сегменты, а на черт знает что?
Костя наклонился и внимательно посмотрел на фото. Форма камня действительно почти идеально вписывалась в один из фрагментов птичьего глаза.
– Факт номер один, – констатировал Эрик. – Толпа воинов с импульсными, как ты сказал, ружьями – факт номер два. Замаскированный самым странным образом проход внутрь скалы – это три. Мина с сильным, но короткодействующим галлюциногенным газом – четыре.
– С газом? – Брагин задумался. – А что, вполне возможно. Я был в эпицентре, потому отключился, а вас сморило, да так, что небо с овчинку показалось… А пятый факт?
– Какой факт? – Эрик поднял удивленный взгляд на Брагина.
– Не ускользай, – Костя показал на алмаз. – Это у тебя откуда?
– Из развалин, – сыщик поднял камешек и потер о рукав, – видишь – в саже.
– Не лги мне, – строго и в то же время иронично сказал Брагин и погрозил пальцем. – Что там у вас, в городе, творилось, пока я пахал на каменоломне? Прошел алмазный дождь, и ты выясняешь, откуда налетела такая замечательная туча?
Эрик внешне остался невозмутимым, как и прежде, но в душе одобрил сообразительность Брагина.
– Сейчас важнее не предпосылки, а вот эта кучка «вешдоков», – сыщик небрежно бросил алмаз на брезент. – Меня беспокоит только одно: связь между неизвестной технологией оружия, а также скальной маскировки и алмазным павлином.
– Надо подумать, – сказал Костя и взял фотографию рисунка.
– Или попробовать, – добавил Эрик и, подняв с брезента ружье, решительно двинулся к замаскированному входу внутрь скалы,
– Псих! – крикнул вслед Брагин. – Тебе мало моего примера?! Ты же говорил, что у тебя чутье?! Остановись! У тебя что, осложнение на мозг после газовой атаки?! Ты же пять минут назад сказал, что нам лучше уматывать как можно дальше?! Что изменилось?!
– Я пришел к выводу, что другого способа выяснить истину нет, – бросил через плечо сыщик и, взяв ружье наперевес, шагнул сквозь фальшивую стену внутрь скальной породы.
– Псих! – еще раз крикнул Брагин и оглянулся на замерших вокруг сотрудников агентства.
– Ну, чего уставились?! Если мы не вернемся через час, можете возвращаться в город! – крикнул он сыщикам, потом повернулся к скале и добавил уже более спокойно: – Константин Брагин, ты идиот!
Обозвав себя, он сунул камень и фото павлина в карман, снял с плеча одного из сотрудников автомат и шагнул следом за Эриком.

Глава 19

Красавчик ехал в среднем ряду, поддерживая разрешенную в городе скорость, и терзал спутниковый телефон. Эрик не отвечал, и Красавчика это весьма беспокоило. Он доверял современной технике настолько, насколько позволял личный опыт, а он подсказывал, что со спутниковой связью доступного богатому сыскному агентству уровня проблем быть не может. Эрик мог временно выключить аппарат, но Красавчик звонил уже не в первый раз на протяжении дня, и результат каждый раз оставался неизменным.
Сыщик сунул телефон в карман и перестроился в левый ряд. Теперь он пользовался не потрепанным «жигуленком», а своим обычным автомобилем, для которого скоростная полоса движения была единственным достойным местом на любой дороге. Красавчик легко обошел ярко‑красного представителя итальянской плеяды скоростных авто и, взглянув в зеркало, по‑детски показал язык. Ярко‑красный не обиделся. Зато в зеркале появился и начал стремительно нагонять темно‑зеленый «баварец». Приблизившись на несколько метров, соперник не стал мигать фарами, требуя уступить дорогу, а пошел спокойно, соблюдая дистанцию. Красавчик оценил стиль и прибавил пару десятков километров в час. Преследователь не отстал ни на метр. Сыщик прибавил значительно больше и застегнул ремень безопасности. Соперник сократил дистанцию, и Красавчик смог рассмотреть количество пассажиров в преследующей его машине. Для простых импровизированных гонок их было многовато. Более того, в машине не было ни одной девицы, чтобы сыщик мог приложить мотив, движущий водителем, к шаблону теории Фрейда. Красавчик сбросил скорость и перестроился в средний ряд. Преследователь сделал то же самое. Сыщик вздохнул и вынул из кобуры пистолет. Поставив его на боевой взвод, Красавчик резко ушел вправо, пропылил По широкой обочине и вернулся на трассу, значительно оторвавшись от преследователей. «Баварец» заметался, выскочил в левый ряд и попытался догнать Красавчика, но сыщик неожиданно свернул на прилегающую дорогу и помчался в сторону пригорода. Создав на дороге серьезную пробку, преследователи все же пробрались в правый ряд и вопреки правилам, немного вернувшись по встречной полосе назад, тоже свернули.
В лабиринте узких улочек пригорода Красавчик ориентировался неплохо, тем более что через пару кварталов располагался известный только ему дворик с маленьким домом и скромным садом. Его высокий забор, снаружи незатейливо обшитый деревом, на самом деле был построен из армированного бетона. А в доме имелся обширный подвал с потайным ходом. Красавчик нажал на приборной панели машины неприметную кнопку и, подъехав к мини‑усадьбе, резко свернул в заранее открытые ворота. Снова нажав ту же кнопку, он заставил створки ворот плавно сомкнуться.
Красавчик не спеша выбрался из машины и скрылся в домике.
Пройдя на уютную кухню, он включил одновременно кофеварку и телевизор. На видеоканале почти сразу показался уже знакомый автомобиль, который медленно ехал по улице в сторону приютившего сыщика дома.
Кофе отменялся.
Красавчик осуждающе покачал головой, вынул из выдвижного ящика кухонного стола неприметный, словно случайно там завалявшийся ключ, и быстро спустился в подвал.
Для экстренных маршей по подземным системам городской канализации в подвале имелись удобные сапоги, но Красавчик не стал тратить время на переобувание. На самом деле он никогда и не рассчитывал, что в экстренном случае у него будет такая возможность.
Отсчитав положенное количество люков и боковых ответвлений, он остановился перед ржавой лестницей. Она почти ничем не отличалась от других, только вела не на улицу, а в похожий на тот, что остался позади, уютный домик. Красавчик выбрался из подземелья, поднялся в маленькую кухню и упрямо включил такую 'же, как и в первом доме, кофеварку.
Видеокамеры второго убежища транслировали только вид пустынной улицы. Сыщика это вполне устраивало. Он налил себе чашечку кофе и снова набрал номер Эрика. Телефон по‑прежнему не отвечал.
Зато стоило Красавчику дать отбой, трубка разразилась входящим звонком, и сыщик сразу же ответил.
– Вам не следовало оставлять девчонку в живых, – раздался незнакомый голос, почти шепот.
Красавчик нахмурился. Теоретически о существовании телефона должен был знать только Эрик. Обращаться к напарнику шепотом, да еще на «вы» он бы не стал. Положение сыщиков не располагало к шуткам.
– Я удивлен, – тем не менее спокойно ответил Красавчик. – Вы добивались этого эффекта?
– Отнюдь, – прошептал незнакомец. – Я лишь хотел, чтобы вы сразу же настроились на серьезную волну.
– Сейчас включу приемник. Какая частота? – демонстрируя неприятие правил чужой игры, ответил сыщик.
– Сколько камней осталось в Стамбуле? – игнорируя попытку Красавчика, спросил неизвестный.
– Спасибо, что не спросили, сколько литров в Черном море, – продолжая забавляться, ответил сыщик.
– Взгляните вправо, – посоветовал голос, и Красавчик покосился на кофеварку.
В центре стеклянной колбы подрагивала красная точка лазерного луча. Спустя секунду колба взорвалась, расплескав горячий кофе по столу. Сыщик едва успел отпрыгнуть в сторону. Он встал к стене рядом с открытым окном и примерно представил себе траекторию выстрела. Ближайшая доминирующая высота находилась в двух сотнях метров. Это был высотный дом того самого микрорайона, где он спрятал пленницу. Похоже, девушку, своего главного свидетеля, он уже потерял.
– Хорошо, – сказал он в трубку. – Чего вы хотите?
– Пустяки, – заверил незнакомец. – Чтобы вы работали над алмазным делом дальше, а не занимались спасением неудачников. Мы сохраним девицу в качестве приза, если хотите, но сейчас ее присутствие в городе может серьезно осложнить вам жизнь. Я интересуюсь всей партией камней, равно как и ваш босс. Удивлены? Ваш босс пытается обставить всех своих партнеров и тайно скупить алмазы до последнего камешка. Я преследую иные цели, но объем моих интересов весит ровно столько же каратов…
– Мера объема – кубический метр, – заметил Красавчик, – а в остальном, я вас понимаю. Только почему бы вам не нанять собственных сыщиков?
– Не из экономии, конечно, – незнакомец усмехнулся. – Вы же сами знаете ответ, так зачем тратить время на объяснения?
Красавчик, конечно же, прекрасно знал ответ. Садясь ему «на хвост», неизвестный получал в свое распоряжение не только квалифицированного сыщика, но и банк данных Андрея Николаевича, ведь главные сведения хранились у него и выдавались только Эрику или Красавчику.
– И помните, я не стану разыгрывать дешевые мелодрамы с «похищением невесты», тем более что похищать больше некого. А на заложницу вам, по большому счету, наверняка плевать. Так что, если вы попытаетесь выйти из игры, я вас просто убью.
– Спасибо за откровенность, – сказал Красавчик и выключил телефон.
Казалось, всему городу вдруг срочно понадобились именно эти алмазы, и непременно в полном комплекте – каком, правда, неизвестно, – а добыть камни по силам лишь Красавчику. Как объяснить нервному незнакомцу, что банкир отстранил сыщика от расследования?
Он же не поверит и снова начнет палить по кофеваркам!

Глава 20

Больше всего тоннель напоминал перегон метро. По земле, вправо и влево, тянулись высокие рельсы, стены были опутаны множеством толстых проводов, а плоский потолок светился, заливая ровным белым светом все видимое пространство. Тоннель был прямым, как стрела. Костя обернулся и увидел вместо двери ту же имитацию скальной породы, что и прежде, но в другом освещении. Фигура Эрика мелькала далеко справа. Брагин перепрыгнул через рельс и побежал вслед за сыщиком, стараясь не думать о том, что линия подземки в горах выглядит полным бредом. Чтобы облегчить себе задачу. Костя окликнул сыщика, и тот остановился, поджидая Брагина с насмешливой улыбкой на тонких губах.
– Любопытство сильнее страха, да, Константин? – спросил Эрик, когда запыхавшийся Брагин догнал его и пошел рядом.
– Это не любопытство, – возразил Костя, – это алчность. Стоило мне подумать, сколько потребуется алмазов на инкрустацию метрового фазана, как я тут же потерял и страх, и совесть.
– Павлина, – поправил Эрик и жестом обвел все вокруг. – Ты когда‑нибудь слышал о чем‑либо подобном?
– Слышал, – Брагин кивнул, – под Ла‑Маншем, говорят, неслабую подземку прорыли…
– Я серьезно спрашиваю, – Эрик осуждающе покачал головой. – Бредить одинаково мы с тобой не можем, верно?
– Не можем, – согласился Брагин. – Ты не забивай себе голову, сейчас дойдем до платформы и спросим у дежурной: «Что за станция такая?» А если серьезно: я настроен увидеть здесь еще не один десяток странных вещей, и потому каждой из них удивляться не собираюсь.
– Хорошо, наверное, быть человеком без воображения? – поддел его Эрик. – Ничего не бояться, если дело прибыльное, и не иметь в жизни другой цели, кроме обогащения.
– Ой, только не надо вот этих высоких материй! – Костя поморщился. – Ты, надо сказать, тоже не бессребреник! Гребешь «зеленые» лопатой, а на досуге размышляешь о смысле жизни?!
– Не злись, – оборвал его Эрик, – я пошутил.
– Юморист из тебя на три с минусом, – огрызнулся Брагин и обиженно замолчал.
– Сколько мы уже прошли? – спустя некоторое время нарушил молчание сыщик.
– Да не дуйся ты!
– Метров семьсот, – все еще угрюмо ответил Бра‑гин, – а поезда все нет…
– И слава богу, – Эрик перепрыгнул рельс и шагнул к стене, – здесь метра полтора. Может, и хватит.
– Чтобы не задело бортом вагона? – спросил Костя. – Смотря что по этим рельсам ездит. Слушай, Эрик, а может, мы попали на секретный военный объект?
– Секретный – точно, но насчет военного…
– Ты сам посуди – такие масштабы, и никто ни сном, ни духом, – Костя хитро прищурился, – даже твое пресловутое агентство.
– Но… – Эрик недоговорил, потому что по тоннелю разнесся мелодичный сигнал и яркость свечения потолка увеличилась вдвое.
– Поезд, – решил Брагин и прижался к стене.
– Скорее сигнализация, – возразил сыщик и указал в теряющийся перспективе левый конец тоннеля. Оттуда медленно приближалась группа людей в военной форме.
Брагин потянулся к кобуре, но сыщик перехватил его руку.
– Так мы ничего не выясним.
– А с простреленными животами – выясним? – ' воспротивился Костя.
– Хорошо, однако встань так, чтобы твою правую руку из‑за меня не было видно, – негромко распорядился Эрик, – и молчи, говорить буду я. Если потребуется стрелять, я упомяну, например… твоих горных баранов. Целься в корпус, патроны не экономь. Годится?
– Вполне, только бараны не мои, – ответил Костя и снял пистолет с предохранителя. – Люди в форме подошли на расстояние в полтора десятка шагов и остановились. Теперь их можно было рассмотреть более подробно. Сначала Брагин так и сделал, но спустя пять секунд им овладела самая настоящая паника. Ему показалось, что он смотрит в многократное отражение знакомого по лагерю технолога. Нет, люди были разными, однако их всех объединяло то самое нечеловеческое выражение глаз, что так напугало Брагина при знакомстве с Олегом Федоровичем. Незнакомцы стояли не двигаясь, казалось, что даже не дыша, и внимательно разглядывали пришельцев.
– Приношу самые искренние извинения за наше чрезмерное любопытство, – сказал Эрик и улыбнулся. – Мы попали в этот тоннель совершенно случайно, и, если вы решите, что нам здесь не место, мы тотчас же уйдем.
Он замолчал в ожидании ответа. Люди продолжали разглядывать сыщика без всякого выражения на постных физиономиях. Наконец один из них раскрыл рот и ответил:
– Уж сделайте милость…
– Но, в качестве компенсации, не могли бы вы прояснить кое‑что? – Эрик продолжал улыбаться, словно хозяева его не прогоняли, а наоборот, приглашали побеседовать за чашкой чая.
– Не могли бы, – все так же неприветливо ответил человек и снял с плеча автомат.
Эрик примирительно поднял руки и попятился. Врагов было пятеро, и, если не учитывать силы загадочной винтовки, огневой перевес был на их стороне. Сыщик, продолжая улыбаться, пожал плечами и сказал:
– Уходим, чтобы вы не подстрелили нас, как горных баранов…
– Насчет баранов ты верно заметил, – сказал человек и поднял автомат, целясь в Эрика.
Звук выстрелов Костиного пистолета гулко отразился от стен и, удаляясь, заметался по тоннелю. Вопреки совету сыщика, Брагин стрелял выше плеч и с шести выстрелов уложил двоих точными попаданиями в лоб и в глаз. Достигнутый внезапным нападением эффект позволил Эрику беспрепятственно поднять ружье и выстрелить в центр вражеской группы. Еще двоих его выстрелом разнесло на кусочки, а оставшийся в живых бросился бежать. Брагин хотел снять висевший за спиной автомат и достать бегущего короткой очередью, но сыщик кинулся в погоню, перекрывая собой линию огня. Костя сплюнула, перепрыгнув через дымящиеся останки уничтоженной «группы встречающих», побежал следом.
Парень оказался довольно резвым бегуном, и преследователям все‑таки пришлось применить оружие. Пуля Эрика попала врагу в бедро. Сыщик навалился на упавшего и завел его руки за спину. Брагин разоружил противника и, обливаясь потом, уселся на рельс.
– Следующая станция – Олимпийская, – сказал он и наотмашь ударил пленника по лицу. – Это тебе за колики в моей селезенке!
– Костя, прекрати! – строго потребовал Эрик. – Видишь, человек ранен. Он и так уже понял, что с нами шутки плохи.
Сыщик незаметно для врага подмигнул Брагину, и тот, принимая игру, ответил:
– Надо, чтобы он не только понял это, но и хорошенько запомнил! – пленник получил от Кости еще одну увесистую оплеуху. – Я догадываюсь, что здесь за тайная база! Это гнездо террористов! А ну, говори, где склады со взрывчаткой!
Брагин, сверкая глазами, схватил противника за лацканы куртки и встряхнул.
Лицо пленника исказила гримаса боли, он побледнел и что‑то неопределенно промычал.
– Ну хватит! – Эрик оттеснил Брагина и сочувственно сказал: – Прости его, дружище, он у нас такой нервный, что даже я с ним не справляюсь иногда. Как найдет на него затмение – просто ухожу. А что делать? Попасть под пули своего соратника – это же глупость! Верно? Что скажешь? Верно?
Сыщик похлопал раненого по плечу, и тот испуганно закивал.
– Вот и ладно, – Эрик доброжелательно улыбнулся. – Не будем его выводить из равновесия. Расскажи, что тут творится, и тогда я постараюсь его убедить, что ты нам не враг, а даже наоборот. Договорились?
Пленник снова кивнул и сквозь сжатые от боли зубы произнес:
– Мы никому не враги. Там, – он указал в глубь тоннеля, – хранилище…
– Я же говорил – оружейные склады! – взвился Костя, но Эрик остановил его, и пленник продолжил.
– Хранилище… – он посмотрел на Эрика так, словно не знал, как объяснить, что же находится в хранилище, или забыл нужное слово.
– Продуктов? – подсказал сыщик, однако парень отрицательно покачал головой.
– Драгоценностей? – более спокойно, чем прежде, спросил Брагин.
– Информации, – ответил пленник и, наконец вспомнив термин, добавил: – Библиотека…
– Что, книги, рукописи? – Костя презрительно скривился.
– Кристаллы, – пленник вытер рукавом испарину и судорожно сглотнул.
Он был бледен, и тело его сотрясала дрожь. Эрик задумался и, взглянув на Брагина, спросил:
– Ты прихватил факт номер пять? Костя нехотя достал из кармана алмаз и передал его сыщику.
– Такие?
Пленник взял камень и, повертев в окровавленных пальцах, вернул обратно.
– Нет, это компонент Глаза. Кристаллы сделаны Из стекла, оксида свинца и полимеров. На них записана информация, – он сделал паузу и повторился: – А бриллианты нужны для Глаза…
– Что за Глаз? – спокойно спросил Эрик. Брагин уже не буйствовал, однако пленник все равно испуганно покосился на зажатый в его руке пистолет и ответил:

– Глаз Павлина. Его собирают из шести сотен алмазов по какой‑то схеме. Я, честное слово, не знаю по какой! Мне известно только, что каждый алмаз должен иметь строго определенную огранку и точно совпадать с соседними. Тогда получится Глаз.
– Ну и что? – по‑прежнему неприязненно спросил Брагин. – Что это даст?
– Не знаю, – пленник пожал плечами. – Только те, кто спрятал здесь библиотеку, почему‑то очень хотят его собрать. Я слышал, что раньше Глаз тоже принадлежал им, а потом его похитили и уничтожили…
– Разобрали на вот это? – спросил Эрик и подбросил на ладони камень.
– Не знаю. Хотя, нет, пожалуй, не на это. Раз раньше Глаз был в сборе, значит, алмазы были огранены, а этот не обработан.
– Запасной комплект? – предположил Эрик.
– Возможно, – согласился пленник.
– Что записано на кристаллах? – спросил Эрик, развивая тему.
– Не знаю, – пленник взглянул на сыщика совершенно честными глазами, – библиотеку пока даже не распаковывали. Все в стальных коробках.
– Так вы недавно сюда переехали? – сыщик удивленно поднял брови. – Когда?
– Я здесь служу два года, а библиотека была еще до меня, – ответил враг и, понизив голос, доверительно добавил: – Хозяева говорят, что она была здесь всегда…
– Конечно, – Эрик усмехнулся. – Кто они такие, хозяева эти?
– Не интересовался, но по разговорам – городские.
– Сколько их?
– Человек десять, некоторые с семьями, но дети в основном взрослые.
– А вас?
' – Охраны была сотня, да на днях тут еще немного добавилось…
– Старшину зовут Паша? – вмешался Брагин.
– Точно, – ответил пленник и, прищурясь, взглянул на Костину униформу, – а ты…
– С ними были гражданские? – снова перебил его Костя и, не выдержав, спросил напрямую: – Олег Федорович с дочкой?
– Хозяин, – уважительно отозвался пленник, и Брагин расценил его ответ как «да».
– Отойдем‑ка на минуту, – попросил Брагина сыщик, стягивая ремнем руки пленника за спиной.
Они ушли на несколько метров вперед, и Эрик спросил:
– Ты знал, чем занимается технолог?
– Я же тебе рассказывал! – Брагин помотал головой. – Лиза говорила – оптикой.
– А может, ты ее не понял? Может быть, кристаллами?
– С памятью у меня полный порядок! – возмутился Костя. – Оптикой!
Эрик постоял немного молча и наконец предложил:
– Беги к нашим, пусть поставят для других групп у входа маяк и часового, а остальные – в полной боевой – летят сюда. Пойдем знакомиться с загадочными библиофилами.
– После того что мы сделали с их разведчиками… – Брагин сжал губы. – Паша, кстати, серьезный противник.
– Я думаю, до этого дело не дойдет, – уверенно заявил Эрик, – у нас есть, что им предложить.
Брагин развел руками и собрался было идти, но взгляд его случайно упал на пленника. Враг смотрел на Костю, и тот вдруг вспомнил, как его поразило выражение глаз всех патрульных. Он на секунду задумался и вдруг шагнул к пленнику. Оглянувшись, Эрик увидел, что Брагин приставил пистолет к виску врага и взвел курок.
– Ты что?! – крикнул он Костe.
– Нет там никакой охраны, – заявил Брагин, – только Пашина бригада. А больше никого. И не было никогда. Врет он все. И сам он не охранник, а штатский, из этих… хозяев библиотеки.
– Об этом я тоже догадался, – согласился Эрик, с усилием опуская руку Брагина, – но в остальном он был откровенен. Просто испугался, что мы его убьем, если выясним, что он не грошовый наемник. Так было дело?
Пленник, расширив от страха глаза, едва заметно кивнул.
– А ты его как вычислил? – спросил Эрик, когда Брагин сунул пистолет на место и направился к оставшемуся далеко позади выходу.
– По глазам. Есть в них что‑то потустороннее, как и у того технолога. Я почему‑то обобщил, – Костя пожал плечами.
– В тебе прорастают побеги аналитического мышления, – Эрик похлопал его по плечу и добавил: – А у Лизы было что‑нибудь такое во взгляде?
Брагин фыркнул и, промолчав, решительно зашагал по тоннелю за подкреплением.

Глава 21

Красавчик почему‑то вспомнил одного старинного приятеля, который раз в неделю приезжал в аэропорт только для того, чтобы встать у высокого забора и сквозь прутья понаблюдать, как садятся и взлетают самолеты. В чем был смысл ритуала – не знал никто, возможно, и он сам, но посмеивались над страстью приятеля далеко не все. Красавчик, например, его за это даже уважал. Приятель видел то, чего не видели другие. В движении рукотворных птиц чувствовались мощь, здоровая самоуверенность, энергия и целостность стремлений. Как раз тот набор, которого так часто не хватает человеку…
Солнце пригрело, и утренний озноб исчез. Красавчик снял легкий плащ и перекинул его через согнутую руку.
Очередная серебристая «птица» выпустила шасси и, покачиваясь, побежала по асфальту посадочной полосы. Взревели турбины, и самолет замедлил свой бег, одновременно выруливая к месту стоянки. Красавчик взглянул на часы и отметил, что рейс не задержался ни на минуту. Начало обнадеживало. Сыщик всегда придавал особое значение мелочам, даже таким, как народные приметы или объективные факторы вроде силы ветра или фазы лунного цикла. В конечном итоге, по его убеждению, настроение любого человека зависело именно от мелочей, и от настроения, в свою очередь,отталкивались желания и мотивы поступков. Если человек попадал под дождь по пути на важную встречу и терял свой презентабельный вид – дискуссия была заранее проиграна, и в следующий раз, даже сидя под крышей, он будет реагировать на дождь, как на личного врага. Примеров подобного рода в арсенале сыщика было великое множество, но сам он пользовался чаще других одним наблюдением: если не задалось начало – конец будет либо неопределенным, либо скверным.
Самолет приземлился вовремя, это сыщика обнадеживало. Он прошел в зону прибытия и встал чуть позади шеренги таксистов, которые наперебой сватали самих себя пассажирам, появляющимся из зоны таможенного контроля.
Тот, кого ждал Красавчик, должен был пройти по «зеленому коридору», так как прибыл налегке, почти без багажа, сесть в такси и уехать. Сыщик же, не зная, кто прилетит, должен был опознать гостя и проследить, куда он направится. Задачка была не из легких, однако Красавчик был почему‑то уверен, что справится, и, как выяснилось, не ошибся.
Из толпы прибывших наметанный глаз сразу же выхватил знакомое лицо. Это был тот самый курьер, на встречу с которым они не явились в Стамбуле. Сыщик шагнул в тень табачного киоска и оттуда проследил, как парень садится в такси и довольно долго объясняет водителю, куда ему надо добраться. Наконец такси тронулось, и Красавчик не спеша забрался в свой автомобиль. Некоторое время он выждал, а потом двинулся следом. Желто‑красное такси катилось далеко впереди, но сыщик уже ввел данные преследуемой машины в компьютер и теперь только поглядывал на монитор, где, как и во время гонок по Стамбулу, отображалась карта с мигающей точкой объекта на одной из плоских улиц.
Чем были хороши такси – Красавчику не надо было лезть под днище и приклеивать туда радиомаячок. Все было сделано давно и вполне официально на всех машинах всех таксопарков. Сыщик записал этот факт в актив и сосредоточился на преследовании. Слежка «по приборам» была чревата одной неприятностью: если сыщик, зазевавшись, пропускал короткую остановку транспорта, в котором движется объект, или ловкий преследуемый умудрялся сойти во время переключения светофора, все приходилось начинать заново. Красавчик выехал на дистанцию минимальной видимости и продолжил преследование, сверяясь уже с двумя высокоточными приборами – компьютером и собственным глазом.
Сыщик ничуть не удивился, когда такси миновало город и свернуло в тихие кварталы пригородной зоны. Здесь, в прохладе тенистых улиц и густых садов, не только прекрасно дышалось, но и было где спрятать любое тайное предприятие. Красавчик сосредоточился на данных компьютера. Такси остановилось на неприметном перекрестке, а затем развернулось и через минуту промелькнуло мимо в обратном направлении. Водитель машины ехал в гордом одиночестве и потому сразу же перестал интересовать Красавчика. Проехав еще квартал, сыщик вышел из автомобиля и со скучающим видом побрел к месту высадки курьера.
Из‑за высокого забора была видна только крыша одноэтажного домика, а плотные ворота практически не имели зазора, чтобы сыщик мог заглянуть во двор и удовлетворить профессиональное любопытство. Не особо расстраиваясь по этому поводу, Красавчик вынул из кармана длинную пластиковую трубочку, внешне напоминающую авторучку, и, нажав на кнопку, направил трубочку на ствол дерева, растущего по ту сторону забора. Когда красное пятнышко лазерной указки нащупало подходящую ветку, сыщик отпустил пружину, и миниатюрный дротик с телекамерой вонзился в мягкую кору. Красавчик сунул «ручку» в карман и, обойдя квартал, вернулся в машину. Там он включил прибор слежения и вывел картинку на монитор компьютера. Солнце стояло в зените, освещения хватало, и потому изображение было вполне терпимым. В поле зрения, кроме чистого дворика, попало окно, за которым мелькали фигуры людей.
– А где же звук? – раздался с заднего сиденья знакомый шепот. – Оборачиваться необязательно.
– Мавр сделал свое дело, – ответил Красавчик, указывая на изображение в компьютере. – Вот ваши камни вместе с полной и достоверной информацией о темпах и географии продаж. Я свободен?
– Почти, – согласился неизвестный. – Как только мы убедимся в том, что вы не ошиблись, контракт будет исчерпан, вы свободны, а ваша собственность возвращена вам в целости и сохранности.
– Собственность? – удивленно переспросил сыщик.
– Ну, ваша крашеная неудачница. Человек в бегах принадлежит покровителю целиком и полностью, как бы это ни было аморально в нынешнем, забывшем о рабстве мире. Я ошибаюсь?
Человек на заднем сиденье рассмеялся, а Красавчик пожал плечами. Философские аспекты жизненных трудностей его утомляли, и он предпочитал менее осмысленный подход к служебным проблемам. К личным, впрочем, тоже…
На экране компьютера появились новые персонажи. Одетые в военную форму люди сломали задвижку ворот и ворвались на территорию тайного убежища. Обитатели домика заметались, попытались сбежать через калитку в задней стене, но нападавшие были неплохо подготовлены, и в результате стремительного штурма практически все жильцы оказались в руках атакующих. Никакого вооруженного сопротивления они не оказывали, и Красавчик сделал вывод, что люди эти сугубо штатские, скорее всего чистые торговые посредники. Это означало, что, кроме подготовленных к продаже камней и адресов других распространителей, нервному незнакомцу не светило узнать ничего. До источника, таким образом, он добраться не мог.
Зазвонил телефон, и неизвестный сразу же ответил. Короткий обмен репликами, видимо, вполне удовлетворил незнакомца, поскольку он вышел из машины и тут же скрылся за углом. Красавчик так и не успел рассмотреть его лица. По косвенным признакам он мог описать незнакомца как высокого, худощавого мужчину, среднего возраста, подвижного и вспыльчивого. Еще он не сомневался в причастности незнакомца к высшим кругам общества, на благо которого чаще всего и работало его родное агентство.
Это был уже третий из «китов», бросившихся в погоню за кучей подозрительных алмазов тайком от партнеров. Красавчик ухмыльнулся. Камни вскружили им головы так, как не смогла бы сделать ни одна женщина. Не проявил себя в олимпиаде алчности пока только Беляев, однако это означало лишь то, что он выжидает наиболее благоприятного момента. Красавчик в этом не сомневался.
Сыщик завел машину и медленно поехал в сторону перекрестка. Желание надавить на педаль и убраться отсюда побыстрее боролось с любопытством и гордостью. Два последних качества настаивали на скорости пешехода и непременном разглядывании происходящего за сломанными воротами. Красавчик неожиданно для себя остановился прямо напротив захваченного дома и, выйдя из машины, попытался проникнуть во двор. Путь ему преградил высокий солдат с иностранным автоматом в мускулистых руках. Он неприветливо посмотрел на сыщика и молча указал на улицу.
– Сейчас уйду, – пообещал Красавчик, – заберу свою собственность, как выразился твой шеф, и – только вы меня и видели:,.
– Отдайте ему девку, – приказал кто‑то, не выходя из Дома.
Охранник по‑прежнему молча указал на стоящий у противоположной обочины дороги микроавтобус. Красавчик развернулся и медленно подошел к машине. Дверца автобуса отъехала в сторону, и на асфальт выпрыгнула испуганная девушка. Увидев Красавчика, она затравленно улыбнулась и робко уткнулась в его плечо. Услышав всхлипывания, сыщик‑погладил пленницу по голове и обнял за плечи.
– Идем, – негромко сказал он, – теперь все будет нормально. Тебя не обижали?
Девушка помотала головой и, не поднимая мокрых глаз, пошла рядом с Красавчиком, по‑прежнему прижимаясь к его плечу.
– Из‑за чего все это? – уже в машине, немного успокоившись, спросила она.
– Презренный металл и его аналоги, – ответил Красавчик, – только для тебя все позади. Утром на самолет и… в жаркие страны. Билет я тебе уже купил, только не решил пока, на какое имя оформить…
– Не надо, – жалобно попросила девушка, – я хочу остаться здесь, с тобой…
Последнее слово она произнесла едва слышно. Красавчик удивленно посмотрел на нее и покачал головой.
– Нельзя, ты же формально убита в перестрелке. Стоит кому‑нибудь узнать тебя на улице, и мне придется отвечать на множество глупых вопросов. Наталья Борисова. Подойдет?
– Меня зовут Светлана, – возразила девушка.
– Звали, – уточнил Красавчик и протянул ей новенький паспорт. – С днем рождения.
– Почему ты все это делаешь? – спросила Наташа, и в глазах ее снова блеснули слезы.
– Сам пока не пойму, – признался Красавчик. – Просто делаю, и все. Впрочем, чтобы ты не распускала сопли и не подозревала меня в романтизме, считай, что я страхуюсь. Ты же главный свидетель против моего босса. Твои товарищи представились наемниками Беляева, а на самом деле вас отправил банкир, так? Вот мне и надо сохранить тебя, как средство защиты, если вдруг банкир решит, что мне не место среди живущих….
– Ты мог бы запереть меня в подвале и держать там до тех пор, пока история не закончится, – девушка улыбнулась.
– Хорошая мысль, – согласился Красавчик и рассмеялся. – А главное – не так накладно. История, правда, может затянуться, и тогда ты просидишь в подвале до седых волос, но я подумаю…
– Я не настаиваю, – испуганно сказала Наташа, и от этого Красавчик рассмеялся еще громче.
Он подрулил к своему дому и, остановив машину, скомандовал:
– Марш домой! Номер квартиры, надеюсь, еще не забыла? Я заскочу в магазин, а ты пока располагайся. Полотенце в ванной. Если не дождешься и решишь уснуть – моя половина кровати левая.
– Я дождусь, – пытаясь скрыть радость, пообещала девушка и выпорхнула из автомобиля.

Глава 22

Эрик двигался с грацией выслеживающего добычу тигра. Он бесшумно ступал по каменным шпалам, иногда останавливаясь, чтобы прислушаться к донoсящимся из‑за приближающихся ворот звукам. Ворота перекрывали путь от пола до потолка. В них не было ни дверцы, ни лаза. Эрик обернулся к Брагину и одними губами произнес:
– Иди постучи.
– Я?! – Костя возмущенно поднял брови. – С какой стати?!
– Ты же один из них, – ответил Эрик. – Давай, давай, не трусь!
Брагин сплюнул и решительно подошел к воротам, Стучать ему не пришлось. Ворота приоткрылись, и перед Костей возник, лениво пережевывая жвачку, один из Пашиных солдат.
– Привет, – Брагин протянул ему руку. – Кое‑как вас отыскал!
– Кто это с тобой? – воин, игнорируя протянутую руку, указал на замерших агентов.
– Пополнение из города, – не моргнув глазом соврал Брагин. – По дороге встретил. Говорят, их Олег Федорович вызвал…
– Ты заходи, а пополнение пусть подождет, узнаю у старшины, тогда и впущу.
– Придется вам поскучать, – оборачиваясь к Эрику, сказал Брагин и подмигнул.
Стражник шагнул назад, пропуская Костю и при этом бдительно наблюдая за агентами. Брагин прошел ему за спину и предательски ударил по затылку рукояткой пистолета. Парень рухнул, как мешок, в просвет между створками. Агенты один за другим бесшумно проникли за ворота и заняли позиции для стрельбы. Стрелять, правда, было пока что не в кого. Обширное помещение с высоким сводчатым потолком было заставлено ровными стеллажами, на которых покоились объемные железные ящики, сплошь покрытые непонятными иероглифами. На первым взгляд ящиков было около сотни. Костя попытался открыть один из них, но крышка была запечатана довольно плотно. Чтобы не шуметь, он оставил свои попытки и, подойдя к Эрику, спросил:
– Что‑то все слишком просто, тебе не кажется? Трах‑бах – и мы уже в хранилище. Разве так в серьезных организациях бывает?
– Ты будешь удивлен, но чаще всего бывает именно так. Как говорится, пока гром не грянет – мужик не перекрестится. Минут через десять твои друзья сообразят, что мы все же проникли к ним под кожу, вот тогда‑то и начнется.
– А я думал, как в кино: мы входим – они стреляют, кто хороший, тот и побеждает.
– Стихи? – Эрик усмехнулся. – Слова о том, что у тебя нет воображения, беру обратно. Поэт без него не может обходиться.
– Шел бы ты, – огрызнулся Брагин и указал на дальнюю стену помещения. – Вон туда, например.
Эрик не успел ничего ответить на предложение Бра‑гина, поскольку по хранилищу пронесся многократно отраженный от каменных стен треск, а по железу стеллажей звякнули пули. Ударная группа рассыпалась и открыла ответный огонь. Костя и Эрик отбежали к боковой стене и затаились под прикрытием тяжелых ящиков. Интенсивность вражеского огня росла, но агенты никак не могли понять, где скрывается противник. Их становилось меньше с каждой секундой. Когда к ногам Эрика свалился уже четвертый погибший, сыщик понял, в чем дело. Он задрал голову и внимательно осмотрел пространство под самым потолком. Яркие лампы мешали разглядеть точно, но ему показалось, что в паре метров от высокого потолка по всему периметру хранилища проходит балкон. Оттуда пришельцы были видны как на ладони, и никакие укрытия их спасти не могли.
– Прижимайтесь к стенам! – закричал сыщик, пытаясь перекрыть грохот выстрелов. – Бейте по лампам!
Он поднял свою винтовку и сгоряча нажал на кнопку. В потолке тотчас образовалась приличная выемка, и почти четверть ламп погасла. Эффект Эрика немного ошарашил, однако размышлять о его сути он не стал. Спустя еще три выстрела его винтовки помещение погрузилось в полную темноту. Уцелевшие агенты, пользуясь ситуацией, сгруппировались вокруг командира и принялись наугад обстреливать галерею. В ответ прозвучал дружный залп сверху, с балкона, под которым они непосредственно прятались. Костя в отблесках оружейного огня видел, как падали последние бойцы их группы. В живых оставалось человек пять, считая Эрика и его самого. Брагин в отчаянии наклонился к одному из убитых и вынул из его поясной сумки пару ручных гранат. То, что он собрался сделать, было очень рискованно, однако Брагин находился уже за гранью рассудительности. Им руководили те самые инстинкты, что провели его через подземную реку. Он вытянул кольцо и забросил одну из гранат на балкон. Стоило Косте промазать или не рассчитать высоту броска, и граната упала бы ему же под ноги. Брагин замер, крепко зажмурив глаза. Раздавшийся взрыв осыпал его дождем из пыли и щебня. Обстрел сверху на минуту прекратился. Костя сорвал кольцо со следующей гранаты и вжался спиной в стену.
– Уймись, баскетболист, – потребовал Эрик, напряженно высматривая, а скорее выслушивая в кромешной тьме цели на балконах.
– Иначе нам крышка, а я на это не согласен, – хрипло возразил Брагин. – Надо продвигаться к воротам.
– Они уже там, – сказал Эрик, – придется искать другой выход.
– А он есть? – спросил Костя с сомнением.
– Есть‑то он есть, да что с него проку? – противореча самому себе, заметил сыщик. – Он же наверняка ведет во внутренние помещения, а не наружу. А там «гномы», подземный народец, и сколько их – неизвестно…
– Семь обычно, если без Белоснежки, – нашел в себе силы пошутить Брагин.
Сверху снова простучали выстрелы, и перед самыми носками Костиных ботинок взметнулись фонтанчики каменных осколков.
– Костя, сюда! – раздался знакомый голос чуть левее.
– Белоснежка! – обрадовался Брагин и, высоко выпрыгнув вверх, забросил на балкон последнюю гранату.
Почти одновременно со взрывом он ввалился в узкий проход и, схватив поджидавшую там Лизу за плечо, высунул голову обратно в хранилище.
– Эрик! – крикнул он в темноту. – Быстрее, пока они ничего не поняли!
Сыщик не заставил себя упрашивать и нырнул В спасительную дверцу следом за Брагиным. К сожалению, больше спасаться было некому. Ударная группа агентства в количестве девятнадцати человек осталась в хранилище навсегда.
– Костенька, – Лиза прижалась к груди Брагина и заплакала.
– Все хорошо, – Костя устало погладил ее по голове и поцеловал.
– Это ошибка, – сказала сквозь слезы девушка, – идем, я все объясню папе…
– Нет, родная, с твоим отцом мне встречаться не стоит, – возразил Брагин.
– Похоже, тайна этого места для него важнее человеческих жизней.
– Не говори так! – обиженно ответила Лиза. – Он хороший человек!
– А я? – Брагин чуть отстранил девушку и посмотрел ей в глаза.
Освещение в коридоре было тусклым, но Лиза смогла увидеть, как нежно Костя на нее смотрит, и расплакалась еще сильнее.
– Вы сможете вывести нас на свежий воздух? – вмешался в беседу Эрик.
Лиза кивнула и, не выпуская руки Брагина из тонких пальцев, пошла по тоннелю. Мужчины двинулись следом. Под ногами похрустывал мелкий гравий. Где‑то капала вода. Пахло сыростью и проникающей из хранилища пороховой гарью. Очень скоро они дошли до развилки, где Лиза уверенно повернула направо.
– А что там? – спросил Костя, указывая на второй проход.
– Там мастерская, – ответила девушка. – По этому тоннелю не ходит никто, кроме Халида, потому что коридор ведет только в хранилище и его мастерскую. Халид требует, чтобы ему не мешали…
– Творческий процесс не терпит шума? – с иронией спросил Эрик. – Он собирает мозаику с изображением павлина?
– Это не мозаика, – Лиза отрицательно покачала головой. – Это оптический прибор, а павлин… Павлин так, дань традициям.
– Прибор? – удивленно переспросил Брагин. – Телескоп?
– Я так думала раньше, но теперь папа рассказал мне, что это проектор для считывания информации с кристаллов, – она махнула рукой в сторону хранилища. – Алмазы за счет определенной огранки и компоновки преломляют свет в центре прибора, где устанавливается кристалл. В результате появляется голографи‑ческое изображение. Прикасаясь к определенным камням, можно листать запись, разворачивать проекцию как угодно, ну и все такое прочее.
– Зачем такие сложности? – удивленно спросил Эрик. – Есть же топографические проекторы, лазерные диски или видео, наконец.
– Прибору не нужен источник энергии и когерентное излучение. Он просто преломляет любой свет и выдает информацию, а объем ее на одном кристалле может составлять до ста гигабайт, – Лиза развела руками. – Беда, что сделан прибор из этих проклятых алмазов.
– Будь он из бутылочного стекла, ажиотаж возник бы не меньший, – возразил Эрик. – Так, значит, ливанец работает над сборкой проектора?
– Он пока шлифует камни первого контура. Восемнадцать штук. Да больше у него все равно нет…
– А куда запропастились остальные? – без оттенка фальши удивленно спросил сыщик.
– Их украли вместе с Глазом, когда мы перевозили кристаллы сюда, – ответила Лиза, подтверждая версию раненого врага.
. – Постой, Глаз это и есть проектор? – вдруг осенило Брагина.
– Да, – согласилась девушка.
– А эти алмазы, что сейчас у Халида?
– Комплект для замены камней, вышедших из строя.
– Алмазы выходят из строя? – изумленно спросил Костя.
– В Глазе – да. Они со временем превращаются в энергию проекции.
– Чудеса! – Брагин всплеснул руками. – Кто же изобрел такую штуковину?
Лиза пожала плечами и указала вперед. Они отошли уже достаточно далеко от места сражения, и в сумраке коридора показалась массивная дверь.
– Выход, – сказала девушка и остановилась. – Я не хочу спрашивать тебя, Костя, что будет дальше, потому что боюсь твоего ответа. Ведь мы с тобой… Она уткнулась Брагину в плечо и замолчала. Костя вопросительно взглянул на Эрика, однако сыщик только состроил скорбное выражение лица, словно отвечая нечто вроде: «Решай сам». Брагин вздохнул и негромко произнес:
– Здесь твой отец, и я не вправе предлагать тебе бросить его, но… я бы хотел познакомить тебя и со своими родителями…
Костя замолчал, но не от того, что не знал, как сформулировать предложение дальше, а от сказанного до последнего момента. Брагин не узнавал сам себя. Еще ни одна девушка не пробуждала в нем настолько пугающие и в то же время удивительные чувства. Осознав это, он растерялся и, склонившись к ушку Лизы как можно ниже, прошептал фразу, которую не произносил еще никогда:
– Я люблю тебя, Белоснежка…
На финишную прямую беглецы вышли к вечеру. В нескольких сотнях метров вниз по склону, на ровной площадке стоял вертолет второй ударной группы. Брагин обрадованно дернул Эрика за рукав, но сыщик почему‑то остановился и приказал залечь.
– Ты что? – спросил Костя, плюхаясь на живот рядом с Эриком. – Это же наша «вертушка».
– Я не вижу пилотов, – ответил сыщик, внимательно разглядывая вертолет.
– Да дрыхнут где‑нибудь в салоне, – уверенно сказал Брагин и попытался встать.
– Лежи! – приказал Эрик. – Дрыхнуть им полагается по очереди, а за сон на посту сам знаешь что бывает.
– Знаю, – согласился Костя.
– И они знают, – Эрик вдруг вытянул вперед руку иуказал чуть левее воздушной машины: – Блик! Видишь?! Вот, еще раз!
– Вижу, – на этот раз уныло подтвердил Брагин и, обернувшись к недоумевающей Лизе, пояснил: – В засаде кто‑то притаился и разглядывает окрестности в биноколь…
– Паша не мог так быстро добраться до этого места, – сказала девушка.
– Понятно, что это не старшина, – согласился Костя. – Я думают там те самые ребята, что подарили нам эту винтовку.
Брагин покосился на ружье, и сыщик согласно кивнул.
– Мы встряли меж двух жерновов, – сказал он, – придется уходить по запасному пути. У тебя есть запасной путь, Константин?
– Есть, но о нем я даже вспоминать не хочу, – ответил Брагин и содрогнулся. – Там очень темно и сыро.
– Значит, отменяется, – с улыбкой сказал Эрик. – Что думают дамы?
– Какое противоречивое словосочетание «дамы думают», – отшутилась Лиза, поднимая на сыщика грустные глаза.
– Понимаю, – сказал Эрик и вынул из кармана карту местности. – Где здесь приличная бухта?
– Вот здесь, – Костя ткнул в бумагу пальцем, – у начала тропы. Только,там нас наверняка будет разыскивать Паша.
– А здесь? – сыщик указал на вертолет и, перевернувшись на спину, достал телефон. – Позвоню, пока ретранслятор рядом…
Абонент ответил мгновенно. Эрик улыбнулся, словно услышал нечто приятное, и сказал:
– Привет, коллега! Жив еще? Не выражайся, не мог я ответить… Потом расскажу… Нет, не интригую… Все, хватит трепаться. Слушай меня внимательно…

Глава 23

– Твой рассказ весьма проясняет ситуацию, – Красавчик задумчиво провел пальцем по стоящему перед ним бокалу с вином. – Остается выяснить, кто с моей подачи отнял товар у торговцев: представители банкира или троглодитов?
– А кто стоит за самими торговцами? – спросил Эрик. – Беляев?
– Раз он настаивал на отмене скупки всех камней, то пока можно предположить, что он, – согласился Красавчик и сделал глоток вина.
Наташа в этот момент прижалась к его спине и положила голову на плечо. Красавчик немного поперхнулся и отвел трубку в сторону.
– У меня важный разговор, киска, – сказал он девушке и ласково провел пальцами по ее щеке.
Наташа молча опустилась на пол и, сложив ноги по‑турецки, принялась терпеливо ждать окончания беседы.
– Ты что там, совмещаешь труд и отдых? – поинтересовался Эрик, и по его интонациям Красавчик понял, что сыщик улыбается.
– Без тебя в городе стало неспокойно, – ответил Красавчик. – Причем настолько, что даже я умудрился впутаться в совершенно детективную историю. С погонями, похищениями, стрельбой и призовым фондом из роковых блондинок. Теперь можешь звать меня просто – Джеймс или Красавчик ноль, ноль, семь.
– Шалтай‑болтай, я тебя буду звать, – ответил Эрик. – Эти приключения произрастают на той же почве, что и вся история с камнями?
– Совершенно верно, – подтвердил Красавчик, отхлебнув еще вина, – и на почве, как видишь – заморозки. Считай, наш с тобой урожай «зелени» погиб на корню.
– Совсем не обязательно, – возразил Эрик. – Банкир нас уволил, но кроме него, есть еще множество нуждающихся в наших услугах. Неужели твой опытный глаз не видит перспективы? Почему бы нам, например, не обратиться к господину Беляеву с предложением поискать оригинал этого павлина?
– Ты меня не запутывай, – потребовал Красавчик. – Раз мы предположили, что Беляев продает запасные алмазы, значит, он спер и оригинал, и ремонтный комплект у троглодитов и ничего искать ему не надо.
– Вот в том‑то и фокус, – пояснил Эрик. – Если Беляев такой же стервятник, как и его партнеры, его наверняка интересует денежная сторона вопроса или возможность стать первым среди равных. Однако, если он продавец – все гораздо сложнее. Разбрасывать камни по миру станет только тот, кто совершенно уверен в необходимости сделать недоступной для окружающих записанную на кристаллах информацию. Видимо, там записано нечто очень опасное. Я не уверен, что им дви‑жет скрытая филантропия. Продавец, будь то Беляев или кто‑то другой, озабочен конкуренцией с обитателями подземелья. Раз он не может воспользоваться библиотекой, то в целях безопасности хочет сделать это невозможным и для противника.
Логично, – согласился Красавчик. – Значит, будем брать Беляева «на пушку»?

– Примерно так, – ответил Эрик. – Но для начала неплохо бы нам воссоединиться. Наш вертолет, похоже, захвачен врагом, а по пятам идет еще один отряд.
– Так дай им возможность встретиться, а сам под шумок верни себе винтокрылое транспортное средство, – посоветовал Красавчик.
– Тебе легко рассуждать, валяясь в постели с роковой блондинкой и потягивая аперитив, – Эрик покряхтел и перевернулся на живот. – А у нас здесь идет настоящая охота, а в качестве дичи выступают три молодых симпатичных человека.
– Только три? – удивился Красавчик. – Поиздержался, я смотрю, твой доблестный отряд… Он помолчал и предложил:
– Продиктуй мне координаты приличной бухты, где‑нибудь неподалеку от вашего лежбища. Я подойду морем.
Эрик развернул карту и после недолгого изучения выдал набор градусов, минут и секунд широты и долготы. Красавчик тщательно записал информацию и вздохнул.
– Ненавижу боковую качку, но чего не сделаешь ради спасения ближнего? Предлагаю вам бросить свои натренированные тела к берегу и затаиться там в ожидании. Я буду на «Почтальоне».
– И на том спасибо, – с иронией сказал Эрик.
– Тебя не устраивает «Почтальон»? – с вызовом спросил Красавчик.
– Само судно – вполне, но вот его скоростные качества – не очень, – ответил Эрик.
– Да быстрее моего катера только январский шторм! – возмущенно выпалил Красавчик. – Не пройдет и шести часов, как я гордо брошу якорь в указанной точке и ты будешь целовать «Почтальончика» в корму, благодаря за избавление от тягот и невзгод!
– Договорились, – с улыбкой согласился Эрик. – Арсенал прихвати… Время пошло…
Красавчик выключил телефон и, залпом допив вино,пробормотал:
– А не пообещал ли я чего‑нибудь лишнего?
– Что? – не расслышав, переспросила Наташа.
– Да нет, это я тихо сам с собою, – сыщик махнул рукой. – Придется вам, сударыня, немного задержаться на родине. Одну в аэропорт я тебя отпустить не могу, так что сиди смотри телевизор и с нетерпением ожидай моего благополучного возвращения.
– Это уже было, – Наташа тяжело вздохнула, – я больше не хочу в заложницы.
Красавчик открыл рот, чтобы возразить, но понял, что девушка права. Времени на размышления не оставалось, и он, бодро поднявшись с кровати, решил:
– Раз пошла такая пьянка, собирайся…
На причале, кроме сторожа и пары собак, не было ни одной живой души. Сыщик немного поболтал со скучающим стражем, внимательно осмотрел окрестности, потом сел в катер и проверил двигатели. О существовании судна знали от силы три человека во всем агентстве. Но осторожность была оправданна. За Красавчиком наверняка попрежнему следили люди нервного незнакомца, а после того как он не передал эксперту тела якобы убитого врага, возможно, и сотрудники агентства. Те или другие могли устроить какую‑нибудь каверзу в любой момент. Сыщик тщательно осмотрел на катере все закоулки, однако ничего подозрительного не обнаружил и запустил двигатели. Как и было условленно, девушка не показывалась на открытом пространстве до последнего момента. Лишь когда двигатели прогрелись и Красавчик сбросил обороты, она неторопливо подошла к судну и отвязала концы. Сыщик. рассчитывал, что Наташа в просторном свитере и со спрятанными под вязаную шапочку волосами вполне может сойти за подрабатывающего на причале мальчишку. Так или иначе, но их никто не окликнул и не попытался остановить. Девушка прыгнула на борт и сразу же легла как можно ниже. Красавчик вывел катер из миниатюрной гавани на большую воду и с вдохновением нажал на педаль. Катер басовито зарычал и, высоко приподнявшись над поверхностью, помчался к месту встречи. Сыщик удовлетворенно взглянул на часы и отметил, что лишнего все же не наобещал. До истечения срока оставалось пять часов, что оставляло ему запас примерно в сорок минут.
– Объект вышел в море, – доложил наблюдатель, – женщина с ним.
– Курс? – спросил Нервный.
– Подозрительно знакомый, – неофициально понизив голос, ответил наблюдатель. – Похоже, он связался со вторым, тем, что исчез пару дней назад, и теперь спешит ему на помощь.
– Ты хочешь сказать, что второй сыщик и есть суть нависшей над хранилищем угрозы? – спросил Нервный. – А откуда у агентства импульсное оружие?
– Да, если бы у них были такие винтовки, мы об этом уже давно бы знали, – согласился наблюдатель. – Значит, на наш след напали атланты. Но и катер наверняка идет в Чистую бухту, а это означает, что второй сыщик там.
– Сыщики и вражеский спецназ, – Нервный задумался, – многовато для поредевшей охраны библиотеки. Придется выслать на помощь Олегу еще людей.
– Это не спасет положения, – возразил наблюдатель. – Мы не можем рисковать. За последнее время, потомки «длинноголовых» успели вооружить импульсным оружием почти батальон стрелков. Никакие скалы не помогут нам удержать в своих руках библиотеку, если враги найдут хранилище. Раз его местонахождение стало известно и агентству вашего компаньона, и атлантам, его следует сменить.
Об этом я и сам уже подумывал, – Нервный нахмурился. – Пожалуй, нам придется так и сделать. Время не ждет. Дай‑ка мне Олега Федоровича по экстренному каналу…

Глава 24

Брагин утер текущий ручьями пот и облизнул пересохшие губы. Марш был больше похож на марафон по пересеченной местности. Беглецы почти не останавливались и даже на шаг переходили крайне редко и ненадолго. Камни выворачивались из‑под ног, и Костя несколько раз споткнулся, рискуя получить растяжение голеностопных суставов. Эрик и Лиза были обуты в военные ботинки с высоким жестким голенищем, и Брагин, которому в свое время, как разведчику, вместе с костюмом «невидимки» выдали кроссовки, им не однажды позавидовал. Солнце припекало, и каждый шаг давался все труднее. Когда впереди показалась береговая полоса, Брагин был на грани срыва. Крепкий и хорошо тренированный Эрик изредка бросал на Костю сочувственные взгляды, но в присутствии Лизы от замечаний по поводу его физической формы воздерживался. Девушка переносила нагрузку молча и терпеливо, как и все женщины.
Увидев море, сыщик поднял руку, объявляя этим жестом короткий привал.
– Четвертый раз иду по этому маршруту, – заметил Костя, тяжело опускаясь на траву. – Но все ямы так и не запомнил…
– Не беда, – откликнулся Эрик, – пройдешь еще пару раз и запомнишь.
– Уволь, – Брагин, протестуя, поднял руки. – Где будем прятаться в ожидании транспорта?
– Там, – коротко ответил сыщик и указал на море.
– Спрячемся в воду и будем дышать через тростинки?
– Разберемся, – пообещал Эрик и махнул рукой. – Подъем!
– Только прилегли! – возмутился Костя. – Совесть имей!
– Совесть я имею, но убежден, что в данный момент ею лучше не пользоваться, – ответил Эрик и умолкнув указал на вершину третьего от них холма.
Там отчетливо просматривалось какое‑то движение, однако количество приближающихся людей определить было сложно. Брагин внимательно разглядел горизонт и присвистнул.
– Надо же, какие почести! Что мы им такого сделали? Подумаешь, пошумели немного…
– Они же не знают, что мы всего лишь мелкие хулиганы, – сказал Эрик. – Поставь себя на место своего старшины. Две атаки неизвестного врага наверняка настроили его на «лирический лад», и третью, нащу он воспринял просто как продолжение прежнего конфликта. Оставшиеся навечно в хранилище бойцы моего отряда были вооружены немного по‑другому, нежели ночные гости, и это развило мысль старшины далыше. Он решил, что мы либо являемся третьей стороной, либо подкреплением для врага.
– В таком случае я бы на его месте удирал отсюда со всех ног, – вмешался в монолог сыщика Брагин.
– А Лиза? – Эрик прищурился и посмотрел на Костю.
– А что Лиза? – спросил Брагин, но тут же осекся.
– Вот, вот, – Эрик кивнул. – Мы же,по мнению ее отца, похитители.
– Тогда Паша нас достанет, – угрюмо сказал Костя. – Он такой. Солдат, хоть и наемный. Ему любая военная хитрость по нутру, но бандитские приемчики, вроде гражданских заложников, он не переваривает.
– Я могу с ним поговорить, – предложила Лиза.
– Станет он тебя слушать, как же! Отшлепает по мягкому месту и вернет папеньке – вот и весь разговор, – убежденно возразил Костя.
– Что, возможно, для всех нас является наилучшим выходом, – подсказал Эрик.
– Нет! – Лиза умоляюще посмотрела на Брагина‑, и в уголках ее глаз блеснули слезы.
– Чем тебя так обидел родной отец? – спросил Эрик, оглядываясь на приближающийся отряд,
– Да, нет, он у меня замечательный. Но ведь жизнь мне предстоит прожить не с ним…
– Брагин, берегись, тебе делают предложение, – сыщик рассмеялся и добавил:
– Я понял вашу мысль, девушка, и готов рискнуть, однако, что скажет избранник?
– Меня тошнит от твоего издевательского тона, – притворно возмущаясь, ответил Брагин. – Ты мне просто завидуешь, я же вижу!
– Вы давно знакомы, мальчики? – удивленно спросила Лиза, с улыбкой наблюдая за их пикировкой.
– Достаточно, чтобы понять, насколько несправедлива природа по отношению к некоторым секретным агентам, – иронично ответил Брагин и уставился на Эрика, подчеркнуто внимательно разглядывая его массивный и грубоватый нос.
– А почему ты молчишь о моем умище?! – все еще валяя дурака, спросил Эрик и похлопал себя по затылку.
Их импровизированное цирковое представление прервал одиночный выстрел. Пуля просвистела где‑то совсем рядом, и беглецы бросились на траву ничком.
– Что же они, сволочи, стреляют, если у нас заложница?! – прошипел Брагин и пополз следом за Лизой и Эриком вниз по склону.
Скрывшись из поля зрения преследователей, они поднялись на ноги и бросились бежать к далекому берегу. Уже подбегая к воде, Костя вспомнил, как оказался на этом побережье в первый раз, и, окликнув друзей, бросился к скалам, укрывшим его сразу по прибытии. Одна из них имела глубокую, обращенную к морю выемку, и, опустившись в воду по плечи, беглецы могли спрятаться в ней достаточно надежно. По крайней мере, врагам пришлось бы изрядно попотеть, обследуя сотни прибрежных скал.
– И акватория – как на ладони, – указывая на открытое взгляду водное пространство, заметил Брагин, вынырнув рядом с Эриком под уступом, прикрывающим выемку сверху.
Годится, – согласился сыщик и, нащупав под ногами каменный выступ, прошел по нему до края выемки.
– Смотри, запеленгуют! – предупредил Брагин. Сыщик молча выглянул из‑за скалы и почти сразу отпрянул обратно.
– Они уже на берегу…
– Костенька, я только сейчас поняла, какая я дура! – прошептала Лиза и прижалась к Брагину. – Хочешь, я уйду, и все закончится?
– Нет, – Брагин покачал головой. – Не хочу, и не закончится. Ты же знаешь Пашу. Лиза вздохнула и промолчала.
– Где‑то здесь, – сказал Красавчик и заглушил двигатели. – Дикие места!
– Что‑то я никого не вижу, – сказала Наташа, приподнимаясь на сиденье. – Совершенно пустой берег.
– Не мог я ошибиться, – Красавчик занервничал и снова сверил координаты места с картой. – «Вот мужик в пиджаке, а вот оно… дерево…» Нет, все верно. Просто наш великий сыщик прячется с перепугу. Эрик! Выходи, биться будем!
Красавчик встал в полный рост и сделал вид, что закатывает рукава.
– Биться так биться, – послышалось со стороны кормы. – А орать зачем?
Красавчик обернулся и увидел, как на борт, прямо из воды, пытается вскарабкаться его напарник в сопровождении Брагина и весьма привлекательной девицы. Троица была отчаянно продрогшей, и потому несложная в общем процедура подъема тел на борт заняла очень много времени. Красавчик галантно помог девушке, чем заработал долгий взгляд Наташи, и, втащив Эрика, подтянул за воротник Брагина.
– Поцеловать не забыл? – Красавчик кивнул в сторону кормы.
– Ты опоздал на четыре минуты, – отмахнулся Эрик, растираясь толстым полотенцем.
– Какие четыре минуты! – закричал Красавчик. – У меня еще полчаса в запасе!
– Если бы ты прибыл на четыре минуты раньше, то смог бы поучаствовать в перестрелке, – пояснил Эрик. – Противник почему‑то ретировался как раз за это время до твоего прихода.
– Несерьезный какой‑то у вас противник, – успокаиваясь, сказал Красавчик и протянул Эрику фляжку с коньяком. Напарник принял напиток, а Красавчик достал из сумки еще два полотенца и передал их Косте и Лизе. – А ты, беглец, как здесь оказался?
Красавчик спросил это вполне доброжелательно. Однако Брагин при виде сыщика замкнулся. Ведь руководил той самой, вынудившей его уйти на турецкой яхте облавой именно Красавчик. Эрик, быстро оценив ситуацию, протянул Косте фляжку и приказал:
– Мировую.
– Не хочу, – заупрямился Брагин и отвернулся.
– Не сердись, – Красавчик взял флягу у Эрика, отпил глоток и сам протянул ее Косте. – Когда все это дерьмо закончится, разрешу тебе пару раз выстрелить в свою сторону… Холостыми, конечно… А пока… нас слишком мало, чтобы не доверять друг другу или припоминать прошлые обиды.
– Если холостыми, то полную обойму, – сверкнув взглядом, ответил Брагин и взял из его рук флягу.
Напряжение сразу же спало, и компаньоны даже начали улыбаться. Наташа, правда, все еще ревниво перехватывала взгляды Красавчика, но сыщик почти не смотрел в сторону новой пассажирки, а сама Лиза ни на секунду не отпускала руки Брагина. Спустя пять минут, когда успокоилась и Наташа, на катере воцарилось полное взаимопонимание. Сыщики обсуждали последние события и строили версии. Костя и Лиза изредка им поддакивали, а Наташа дремала, удерживая штурвал в нужном положении. Впервые за последние четверо суток у всех пятерых в распоряжении имелось несколько часов отдыха в гарантированной безопасности. Вокруг было чистое море с редкими и далекими встречными судами, где‑то вдали мелькала береговая линия, а в ушах свистел ветер. Немного позже Красавчик догадался поднять тент, но романтики это не убавило.
Обсудив текущее положение дел, Красавчик принялся препарировать Лизины знания и воспоминания. Эрик с интересом слушал, изредка вмешиваясь в беседу, чтобы уточнить неясные нюансы. Костя не проронил ни слова, однако по лицу было видно, что завуалированный допрос девушки его угнетает.
– Лично для меня по‑прежнему остается загадкой происхождение вашего хранилища, – сказал Красавчик, откусывая между делом приличный кусок от запасенного предусмотрительной Наташей бутерброда. – Вы откопали заброшенный тайник военных ученых? Или наткнулись на место падения транспортного НЛО, который перевозил библиотеку с Альдебарана на Кассиопею?
Лиза пожала плечами и совершенно серьезно ответила:
– Я вас не понимаю. Что необычного вы увидели в библиотеке? Самый простейший подбор тематики, ограниченный объем информации, примитивная система проекции, как раз для экстремальных условий работы… При чем здесь Альдебаран?
– А что значит – экстремальные условия работы? – заинтересовался Эрик.
– Как здесь, – Лиза указала в сторону далекого берега. – Без энергетических полей и эффекта присутствия.
– Как в виртуальной реальности? – догадался Красавчик. – Шлем на голову, перчатки на руки, и полетели?
Лиза взглянула на сыщика с искренним удивлением.
– Но это же обман, так информация не закрепляется, а ускользает. Эффект присутствия заключается в воздействии на все имеющиеся у человека органы чувств:зрение, слух, осязание, обоняние, тактильные и болевые рецепторы. Вплоть до субъективных ощущений вроде голода или неприятия какого‑то запаха.
– То есть если вы изучаете анатомию, то нюхаете формалин, а под пальцами скользит рассеченная вашим любопытным скальпелем подкожная клетчатка безжизненного тела, – чуть нараспев сказал Красавчик и надрезал пластиковым ножичком лежащий на бутерброде кусок ветчины.
– Сначала кожа, – подсказал Эрик, – серая и неподатливая.
– Фу, ну за обедом‑то можно было и другие примеры выдумать, – Лиза брезгливо поморщилась. – Хотя суть вы ухватили верно.
– О такой технологии я пока не слышал, – признался Эрик и, забросив в рот отрезанный напарником кусок, спросил: – Какую же организацию представляет ваш отец и иже с ним?
– Комитет, – просто ответила девушка.
– Ara, – сыщик посмотрел на Красавчика и многозначительно выгнул правую бровь. – Все‑таки правительство! А кто же тогда пытается вас найти?
– Папа думает, что ренегаты. Только у них может быть подобное оружие, – Лиза указала на трофейную винтовку.
– Понятно, – сказал Эрик, хотя по его взгляду было видно, что понимает он едва ли половину.
Впервые в жизни увидев в глазах напарника растерянность, Красавчик насторожился и мягко, как психоаналитик в разговоре с неадекватным пациентом, спросил:
– Как полностью называется этот папин Комитет? Государственной безопасности?
– Нет, – Лиза рассмеялась, – КГБ это прошлое «народонаселения», а мы с вами не толпа, мы личности, и у нас может быть только один Комитет. Развития. Ребята, если бы вы не принадлежали нашему обществу, мы бы ни за что не встретились, так что бросьте меня разыгрывать!
Теперь уже Красавчик смотрел на девушку в полном недоумении. Эрик взглянул на Брагина и подбородком указал на Лизу. Костя подвинулся ближе к столу и нарушил свое нейтральное молчание:
– А почему личности из вашего «общества» не могут встретиться с кем‑то из «толпы»?
Костя постарался задать вопрос наиболее нейтральнным тоном, но «толпу» он упомянул все же с легким акцентом. Лиза вздрогнула, словно ее осенила какая‑то страшная догадка, и непроизвольно отодвинулась от стола.
– Так вы не шутите? – Ее губы немного дрогнули, будто девушка собралась заплакать. – Мы плывем в обычный город?
– А вы думали, в какой? – осторожно спросил Красавчик.
– Простите меня, – тихо ответила Лиза, – но я не могу этого сказать.
– Так, приехали, – сказал Красавчик, вытирая пальцы салфеткой. – Брагин, объясни своей оранжерейной красавице, что мы имеем полное право знать обо всем, поскольку завязли в истории по уши, хотя придумали эту алмазную чехарду вовсе не мы.
– Не груби, – оборвал его речь Эрик и обратился к Лизе: – Простите его за несдержанность, но мой напарник по большей части прав. Ваши слова несколько искажают привычную для нас картину мироустройства, а потому, чтобы помочь и вашему отцу, и нам самим, мы должны владеть как можно большим количеством информации.
– Вы все равно не сможете остановить ренегатов, – упрямо ответила Лиза.
– Как знать? – Эрик развел руками. – Расскажите нам о своей жизни более подробно, и мы решим, в силах ли помочь.
По лицу девушки было видно, что она колеблется, Брагин пересел со своего места на скамейку рядом с Лизой и обнял ее за плечи. Шум двигателей и плеск воды скрывали его слова, однако остальные понимали, что Костины речи предназначены только для девушки, а потому не вмешивались. Красавчик перебрался в кресло рядом с Наташей, а Эрик пристроился за его плечом.
– Она сумасшедшая, как ты думаешь? – спросил Красавчик, полуоборачиваясь к напарнику.
– Возможно, – неопределенно ответил сыщик. – В психиатрии я несилен, наш профиль только психоанализ и мотивация поступков…Может, она начиталась мистики или просто выросла рядом с отцом в его вечных командировках на секретные объекты. Пока мы не узнаем точно, каким она видит свой неизвестный мир, ничего я сказать не смогу.
– Ты допускаешь, что где‑то рядом с нами расположилась целая колония не связанных с остальным миром людей и никто о ней даже не догадывается? – удивленно спросил Красавчик.
– Не знаю, – ответил напарник. – Хотя если обобщить, то и в нашем обществе есть немало подобных примеров. Посуди сам, для человека, имеющего строго определенный круг общения, все остальные являются лишь статистами или клиентами, пациентами, поставщиками, продавцами… Например, рядовой обыватель ничего не знает о мире теневого бизнеса, хотя живет в том же городе, что и дельцы, видит их на улице, разговаривает с ними. И так до тех пор, пока его интересы не пересекутся с интересами подобных бизнесменов.
– С чего вдруг обывателю обращаться к наркодельцам?
– А я не сказал, что это именно торговцы наркотиками, – возразил Эрик. – В любом случае ты можешь прожить всю жизнь, не зная ничего о том, что кто‑то живет иначе, порой совершенно иначе… Если девочка выросла среди людей, сознательно изолирующих себя и своих детей от «народонаселения» при помощи элитных школ, огороженных и охраняемых районов, а главное – тщательно культивируемой идеологии превосходства, то наш грязный мир для нее, как деревянный общественный нужник для городского интеллигента. Добавь сюда то, что превосходство взрастившего ее общества не надуманное, а реальное: «эффект присутствия» и прочее…
– Ты меня успокоил, – Красавчик облегченно вздохнул. – Я уже грешным делом решил, что она инопланетянка.
С Альдебарана? – Эрик рассмеялся. – Нет, дружище,максимум, откуда она могла свалиться,так это с Луны,и то в переносном смысле.

Глава 25

Когда катер входил в гавань, Лиза была уже готова рассказать все, что знала, но Красавчик предложил отсрочить беседу до прибытия в «укромное местечко». На причале по‑прежнему сидели пожилой сторож и пара псов. Как и двенадцать часов назад, кроме Красавчика, других желающих прокатиться по морю поблизости не наблюдалось. Компаньоны пересели в машину и двинулись в последнюю из имеющихся у Красавчика запасных квартир. О ней до сих пор не знал никто, даже Эрик.
Квартирка была небольшой, но чистой и уютной. Красавчик пропустил всех вперед, показал им, что где находится, и распределил все три комнаты между уставшими путешественниками. Для себя и Наташи он забронировал гостиную с широченным диваном, Косте с Лизой досталась укомплектованная спальня, а одинокий Эрик устроился на тахте в кабинете.
Проходи, раздевайся, ложись, – шутливо приказал Красавчик Наташе, а сам извлек из бара бутылку виски, стаканы и содовую.
– Я скоро.
Наташа вздохнула и устало повалилась на диван. В комнате у Эрика Красавчик застал и Брагина, и Лизу. Девушка пока не начинала своего рассказа, но причина была не в недостатке слушателей, а скорее в вернувшихся сомнениях. Она нервно мяла платок, то и дело оглядываясь на Брагина в поисках поддержки. Костя погладил ее по бедру и что‑то шепнул. Девушка кивнула и произнесла:
– Наш город расположен там же, где и ваш, просто некоторые из домов, кварталов и микрорайонов заселены людьми, не имеющими к обычной толпе совершенно никакого отношения. Этих домов нет в списках бюро технической инвентаризации, на планах у главного архитектора или в каких‑то еще документах. Вы можете каждый день ходить на работу мимо моего дома, но никогда не обратите внимания, что на нем нет номера, к нему никогда не подъезжают «Скорые», во дворе не гуляют старушки и не играют дети, а вечно запертые двери подъездов не хлопают, а плавно закрываются. Вокруг дома постоянно бродят два‑три крепких парня, делающих вид, что выгуливают собак, и без устали метут дворники. Вы можете оставить свою машину незапертой и не опасаться, что из нее что‑то исчезнет. Есть еще несколько детских садов и школ, в которые невозможно устроить ребенка, если вы не из нашего круга. Есть рестораны и клубы, куда вас не пустят без особой членской карточки, будь вы самым толстым денежным мешком в мире. Есть даже пляж, который все считают закрытым в связи с близостью правительственных дач. На самом деле – это наше любимое место отдыха. Так выглядит наш мир в той части, что соприкасается с вашим. Вторая его часть, здание Комитета Развития и других служб, а также лаборатории, цеха и стенды для испытаний находятся сразу же за военной частью, немного левее полигона…
– Стоп, – тут же отреагировал Красавчик. – Там же одни холмы, леса и пастбища?
– В скале тоже не было прохода, – возразил Бра – гин. – Жаль, что ты не видел этого фокуса собственными глазами.
– Молчу, – Красавчик отсалютовал бокалом и действительно умолк.
– Мы называем это Зеркальной стеной, – подтвердила Лиза. – Помните, как у Кэрролла?
– Зазеркалье? – Эрик кивнул.
– Да. Стена отражает близлежащий пейзаж и создает иллюзию, что он продолжается и дальше. Военные убеждены, что наши лаборатории занимаются разработкой ядерной программы, а гражданские не натыкаются на стену потому, что рядом полигон и бродить им там не дают. Мы живем точно так же, как и вы, только лет на двадцать вперед.
– Это и есть «зет‑технологии», о которых ты обмолвилась тогда, в ущелье? – спросил Брагин.
– Нет. Я же думала, что ты из наших, просто на исправительных работах… Наш начальник полиции любит раздавать парням такие наказания, То, о чем мне рассказывал папа, опережает даже нас, а не только вашу обычную науку. И те, кто работает над этими проектами, тратят почти половину времени и сил, чтобы мы ничего не узнали и не догнали их. Ведь на самом деле это достаточно просто, была бы отправная точка. Вот потому они полностью изолированы и засекречены. Чтобы мы не получили даже намека на суть их проектов… Это слова моего папы… почти цитата.
– Постой, ты говоришь о ком‑то еще, а не о жителях своего городка? – прерывая ее, спросил Эрик.
– Да, а разве я не сказала?.
– Просто уточняю, – ответил сыщик. – Это и есть ренегаты?
– Да, и с ними мы ведем постоянный спор уже много лет.
– А еще более продвинутого слоя в этом пироге нет? – вмешался Красавчик.
– Насколько мне известно, нет, хотя меня никто в такие тонкости не посвящал. Ну так вот. Совсем недавно произошел Раскол. Ренегаты вдруг решили продать часть своих разработок во внешний мир, а Комитет Развития решил, что это может подорвать стабильность, и запретил сделку. Тогда ренегаты выступили против Комитета и вооружили целую армию винтовками и другой смертоносной техникой собственных разработок. Все могло бы кончиться весьма печально, однако Комитету удалось вывезти за пределы стены хранилище со всей информацией и спрятать его в горах. Отступники хватились, когда было уже поздно. Им удалось отстоять лишь Проектор и расходные материалы к нему. Поскольку считалось, что схема сборки и шлифовки камней записана лишь на кристалле, то завладев Глазом, они гарантированно лишали нас возможности пользоваться библиотекой. Более того, они решили для верности просто уничтожить второй комплект. Только жадность помешала им выбросить камни в море. А может, продав, они обеспечивали алмазам еще более надежное уничтожение. Их же будут обрабатывать и распиливать как кому вздумается…Сам Глаз, я думаю, пока что цел, иначе отступники не предпринимали бы попыток найти библиотеку. После конфликта они почти все покинули Зазеркалье и скрылись где‑то среди вас, а мы ушли охранять библиотеку, искать Глаз и собирать украденные камни, поскольку учитель Халида – они оба тоже из нашего круга – сохранил схему‑эскиз Глаза на бумаге, а значит, у нас оставался шанс. Вот вкратце и вся история…
– Получается, что ренегаты спровоцировали раскол, а вы все в белом? – подытожил Красавчик. – А почему вам стало вдруг не по себе, когда отступники решили поторговать с внешним миром?
– Это было смыслом всего нашего существования – творить во благо. А ренегаты, как оказалось, работали исключительно над оружием. К счастью, они не могли, не вызывая подозрений, игнорировать основное правило – все должно быть внесено в библиотеку. На кристаллах ренегатов стояла красная метка, и никто из наших не пытался просмотреть их записи, хотя любопытство раздирало…
– Творить во благо, – повторил за Лизой Красавчик. – Пафосно и фальшиво. Какое благо? Чье? Вы же сидели за стеной, как монахи, изобретали немыслимо нужные нам вещи и складывали их в сундуки. Вместо того чтобы отдать всем остальным. За приличные деньги, конечно, но отдать. Где благо? Нет, ренегаты ваши лично у меня вызывают большую симпатию, чем остальные. Они по крайней мере честнее, хоть и производят оружие. А вы на них надулись не потому, что они нарушили какой‑то там надуманный кодекс чести, а потому, что они пытались продать то, о чем вы еще и не мечтали. Значит, могли просто оставить вас на двадцать лет позади не только себя, но и всего презираемого вами «народонаселения»!
– Что это ты разошелся? – остановил Красавчика Эрик. – Она‑то здесь при чем?
– А вишенка от яблоньки недалеко падает! – Красавчик в запале махнул рукой, но его запястье перехватил Брагин. – Ой, дяденька, отпусти, больно! – притворно прохныкал Красавчик и снисходительно ухмыльнулся. – Не геройствуй, Костик, так можно и на дуэль напроситься…
– Я, кстати, помогу ему, а не тебе, если что, – предупредил Красавчика Эрик и подал Брагину знак отпустить руку.
– Ребята, не надо ссориться, – попросила Лиза, испуганно прижимаясь к Костиному плечу.
Тот отпустил запястье сыщика и снова откинулся на спинку кресла. Эрик удовлетворенно хмыкнул и налил всем еще понемногу виски. Красавчик покосился на Брагина с затаенной злостью, но взяв себя в руки, устроился на своем краю дивана поудобнее и спокойно пригубил напиток.
– Фамилия Беляев вам о чем‑нибудь говорит? – спросил Эрик девушку.
– Нет, – ответила она. – А что, должна?
– Необязательно, – сыщик поднес бокал к носу и долго сидел в задумчивости, медленно вдыхая аромат. напитка.
Комната погрузилась в тишину, и потому, когда скрипнула дверь, почти все непроизвольно вздрогнули. Заспанная, закутанная в одеяло Наташа заглянула в кабинет и, с трудом подавив зевок, спросила:
– Вы чего не спите? Да еще и пьете на ночь глядя… Не наговорились днем?
– И то верно, – сдерживая раздражение, сказал Красавчик и, залпом допив свою порцию, поднялся. – Утро вечера, сами понимаете что, поэтому желаю вам приятных сновидений. Идем, киска, помурлычем немного…
Он обнял Наташу за талию и гордо удалился.
– Сукин сын, – пробормотал Брагин, когда Красавчик вышел.
– Есть немного, – согласился Эрик. – Идите спать, голуби мои. Мне почему‑то кажется, что завтра предстоит решающий матч, как выражается один мой знакомый банкир.
– Мой тоже, – соглашаясь, ответил Костя и, взяв Лизу за руку, отправился в спальню.

Глава 26

Кофе налить? – спросил Эрик гладко выбритого Красавчика, когда тот ввалился на кухню, все еще вытирая лицо мягким полотенцем.
Обязательно, – согласился сыщик и уселся на стул.
Народонаселение дрыхнет?
– Вообще‑то еще нет шести, – ответил Эрик и налил напарнику кофе. – Нам это на руку, поговорим без лишних ушей. Что думаешь?
– О чем? О государстве в государстве? По‑моему,бред…
– А по‑моему, не совсем, – возразил Эрик. – Мы с тобой искали первопричину, так вот она – Зеркальный город. Что тебя не устраивает?
– Не знаю, – Красавчик отхлебнул кофе, немного обжегся и поморщился. – В сеть шпионских явочных квартир или воровских малин я почему‑то верю, с недавних пор я поверил даже во всемирную компьютерную сеть, а вот в целые кварталы, заселенные активно действующими снобами, нет. Даже учитывая их недосягаемую продвинутость во всех вопросах.
– Ты просто уперся, как осел, и не хочешь признаться в этой маленькой слабости, – Эрик сказал фразу настолько спокойно, что Красавчик даже не обиделся.
– Пусть я осел, зато я объективен. У нас нет доказательств, кроме пары высокотехнологичных штучек, что мы имеем дело с каким‑то особым противником. Я лично знаю три вещи: Беляев продает, а Нервный и банкир. покупают алмазы. Вот если мы найдем Глаз или стукнемся о Зеркальную‑стену, я поверю во все, что наплела эта красотка.
– Тогда нам надо продолжать поиск. Кого будем искать?
– Беляева, конечно! – уверенно заявил Красавчик. – Предложим ему сделку: он берет нас в штат, а мы сдаем ему хранилище. Раз его солдаты до сих пор не нашли вход, они могут еще год бродить по скалам, а время‑то уходит. Думаю, он согласится.
– Хорошо, а дальше что? У него окажутся и Глаз, и кристаллы, он начнет продавать технологии, богатеть… А нам от этого какая польза?
– Восстановим справедливость, выведем внешний, то есть наш, мир на дорогу прогресса, – патетично заявил Красавчик и тут же добавил нормальным тоном: – Надо просто сразу договориться о проценте со всех будущих сделок…
– А теперь я нарисую тебе реальную картину, буквально парой штрихов: мы показываем Беляеву место, где находится хранилище, и тут же получаем по пуле в основание черепа.
– Не пойдет, – Красавчик замотал головой. – Перерисуй.
– Рад бы, да профессиональные инстинкты не дают.
– Ты параноик! – заявил Красавчик и добавил: – Что и ценно…
– Собирай снаряжение, а я пока составлю план. Очень хочется не забыть о мелочах. Не знаешь, почему? – сказал Эрик и открыл блокнот.
– Знаю, – ответил Красавчик, – опять профессиональные инстинкты.
– Мы к господину Беляеву, – официальным тоном заявил Красавчик и протянул охраннику у ворот визитную карточку агентства.
– Он вас ждет? – поинтересовался тот и заглянул в машину.
– Вы это у него спросите, – посоветовал Красавчик и указал на прикрепленный к поясу охранника передатчик.
Бдительный страж, не спуская глаз с машины, отошел к будке и передал визитку своему напарнику. Тот внимательно изучил карточку, куда‑то позвонил и, видимо, получив «добро», нажал на кнопку. Ворота отъехали в сторону, и сыщики оказались во дворе каменного особняка, за которым всего пару дней назад так упорно наблюдали. У двери их встретил «секретарь», молча отнявший у них оружие, впустивший сыщиков внутрь дома и проводивший их по широкой лестнице на второй этаж, в кабинет. Сыщики вошли в заставленную книжными стеллажами комнату и остановились чуть дальше порога. Беляев сидел за письменным столом и недоверчиво разглядывал посетителей глубоко посаженными глазами.
Проходите, господа, не стесняйтесь, – предложил он и указал на два придвинутых к столу кресла.
– Располагайтесь…
– Добрый день, господин Беляев, – поприветствовал хозяина Эрик.
Бизнесмен удивленно поднял брови и спросил:
– Я вас откуда‑то знаю, хотя не был в агентстве моего друга Андрея Николаевича ни разу. Подскажете?
– Подскажу, – согласился Эрик, – я присутствовал на одном из собраний в качестве эксперта. Это,было в мае прошлого года.
– Верно, – Беляев улыбнулся, – теперь я убедился, что вы не нашли визитную карточку на дороге и воспользовались ею, чтобы проникнуть ко мне с просьбой ссудить денег на очередной сомнительный проект.
– А такое случается часто? – вежливо вступил в беседу Красавчик.
– Ежедневно, – Беляев снова улыбнулся, – и это весьма утомляет.
– Эрик, – представился сыщик, – а это мой напарник…
– Красавчик, – прервал его Беляев, – я наслышан о вашей деятельности. Не пойму только, что заставило Андрея Николаевича, еще вчера превозносившего ваши заслуги до небес, вдруг объявить вас лидерами его любимого «хит‑парада» – черного списка?
Сыщики переглянулись, и это не ускользнуло от внимания Беляева.
– Так вы об этом еще не знаете? Поздравляю!
– Спасибо, не с чем, – ответил Красавчик, чуть подаваясь вперед.
– Расслабьтесь, – заметив его движение, сказал Беляев, – здесь моя территория, а на ней действуют иные правила. Тем более что раз вы не знали об опале, то пришли не за помощью, а по делу. Это я приветствую. Выкладывайте, что у вас?
– Хранилище, – коротко ответил Эрик и замолчал, наблюдая за реакцией Беляева.
Бизнесмен немного помолчал и спросил, как и ожидал Эрик, подчеркнуто равнодушно:
– Вы там побывали?
– Да. Там стоит около сотни металлических ящиков, исписанных какими‑то иероглифами…
– Рунами, – поправил Беляев. – Это такое старинное северное письмо. Не буду прикидываться слабоумным и утверждать, что ничего не знаю о хранилище, однако почему вы решили, что мне это интересно?
– Потому что у вас есть Глаз Павлина и, следовательно, возможность прочесть кристаллы, – простодушно заявил Красавчик и уставился на Беляева чистым, даже почти непорочным взглядом.
– Вот так заявление! – Беляев громко расхохотался. – Вы меня ни с кем не спутали?!
– Нет, – твердо ответил Эрик, и бизнесмен резко оборвал свой смех.
– Не смею вас больше задерживать, господа, – сказал Беляев, став внезапно суровым и неприступным.
Сыщики неторопливо поднялись и, не прощаясь, пошли к выходу.
– Впрочем, постойте, – воскликнул Беляев, когда Эрик уже взялся за дверную ручку. – Допустим, на минуту, что вы правы…
Сыщики синхронно развернулись и, подойдя к столу, снова уселись в кресла.
– Владение Глазом Павлина и библиотекой открывает перед вами весьма широкие перспективы, – сказал Эрик. – А мы хотели бы поучаствовать в возможном проекте в качестве партнеров.
– Разумно, – согласился Беляев. – Жаль, что у меня нет того, что вы ищете…
Несмотря на паузу, уходить сыщики не торопились, и Беляев, оценив их выдержку, продолжил:
– Но я примерно представляю, где это следует искать. Ведь розыск, кажется, ваша профессия? Предлагаю поступить следующим образом: вы показываете, где находится хранилище, а я даю вам координаты места, где следует искать оригинал Глаза Павлина. Таким образом, вы честно заработаете право на пять процентов от прибылей предприятия.
– Мы согласны, – ответил после недолгого раздумья Эрик, – только учтите, что гораздо проще доставить Глаз в хранилище и вести работу на месте, чем перевозить саму библиотеку.
– Ценю вашу заботу об успехе нашего предприятия, но не могу согласиться с тем, что такой вариант будет лучшим. Это сэкономит время, согласен, однако существует серьезный риск потерять и Глаз, и кристаллы.
– Мы можем начать обе операции одновременно, – предложил Красавчик. – Эрик поведет ваш экспедиционный отряд, а я займусь поисками Глаза.
Беляев внимательно посмотрел на Красавчика и после долгой паузы кивнул:
– Это приемлемо. Начнем, не откладывая. Вам, Эрик, необходим транспорт?
– Лучше всего вертолет, – подтвердил сыщик, – A и предупредите своих солдат, чтобы ждали меня в ущелье, которое они так легко захватили две ночи назад.
– Так, значит, хранилище все‑таки где‑то там, – констатировал Беляев. – Выходит, украденная вами в моем стамбульском офисе карта не лгала?
– Да, – ответил Эрик, – но ваши воины не совсем понимают, как его следует искать.
– Хорошо, – согласился бизнесмен. – Значит, вам предстоит небольшой полет, а вот вашему напарнику стоит освежить свои навыки по подводному плаванию. Если они имеются, конечно.
– Я готов, – сказал Красавчик. – Где можно получить снаряжение?
– На причале, вас туда отвезут. Ну что же, господа партнеры, задело?
– Закон парности, – шепнул Красавчик, когда они вышли из кабинета. – Опять в разные стороны, за лиловыми кроликами…
– Главное, что пока все идет по плану, – так же тихо ответил Эрик. – Я только не пойму, откуда он пронюхал, что карту украли именно мы?
– Так уж они друг другу доверяют, что следят за каждым шагом партнеров по синдикату, – ответил. Красавчик, открывая входную дверь.
Выйдя из дома, они разделились. Эрик сел в свою машину и, медленно миновав ворота, направился к аэродрому, а Красавчик в сопровождении пары удалых молодцев в машине Беляева покатил к морю.
– Наша шпионская техника тоже кое‑чего стоит, – с гордостью сказал Брагин, закрывая монитор компьютера. – Видела, какое четкое было изображение?
– Это не ваша техника, – убежденно возразила Лиза. – Все же этого Беляева я раньше не встречала. Он не из нашего круга. Но почему Эрик согласился отвести его солдат в горы? А вдруг они начнут стрелять без разбора? Там же папа…
– Вряд ли Эрик застанет в хранилище кого‑то из ваших, – Костя попытался успокоить Лизу.
– Я тоже думаю, что ни отца, ни библиотеки там уже нет, – согласилась девушка. – Эрик предпринимает отвлекающий маневр. Но раз так, нам следует сосредоточиться на сопровождении Красавчика?
– Верно, – Брагин поднял телефон. – Наталья, ты видишь объект?
– Вижу, – ответила девушка. – Мы только что проехали пассажирский порт.
– Они наверняка поедут к частным причалам. Проследи, где они выйдут, и остановись неподалеку. Мы сейчас возьмем «Почтальона» и, как только они отчалят, двинемся за тобой.
– Хорошо, только они уже остановились, и как раз там, где стоит наш катер.

– Уж не его ли они собрались использовать? – забеспокоился Костя.
– Нет, идут к яхте… Отходят. Ну,где вы?! Уйдут же!
– Ерунда, сейчас будем. – Брагин включил передачу и резко тронулся, выжимая из потрепанных «Жигулей» максимум возможного.
Когда он затормозил у причала, Наташа уже сидела в заведенном катере и ежесекундно оглядывалась на белеющую достаточно далеко корму внушительной яхты. Брагин не удержался и, указав пальцем на удаляющееся судно,произнес:
– Обожаю эту посудину!
– Ты на ней бывал? – спросила Лиза.
– Ты будешь смеяться, но именно на этой яхте к вам в ущелье прибыли Халид и твой покорный слуга…
– Но это же судно Беляева! – ужаснувшись, сказала Лиза и прикрыла рукой рот.
– Вот так его солдаты и подобрались к вашему тайному поселению, – подтвердил Брагин. – Ты же слышала, карта была сначала у них, а чтобы изучить ее, я думаю, они нашли и время, и силы. Только кто им ее передал? Слушай, а не тот ли, кто пытался заработать сразу в двух конторах? Не ваш ли золотых дел мастер?
– Так, значит, Халид – агент Беляева?! – переспросила Лиза.
– Это предстоит выяснить нашим доблестным сыщикам. – Костя запрыгнул на борт катера, помог взобраться Лизе и скомандовал: – Полный вперед!
Наташа послушно нажала на газ и вывела катер из гавани. Яхта ушла вперед достаточно далеко, но прибор слежения пока работал. Костя включил компьютер и вывел на монитор изображение. Красавчик сидел на скамье и разбирал снаряжение для подводного плавания.
– «Мне‑е теперь морской по нраву дьявол…» – пропел он, подгоняя ремешок маски. – Мужики, а ласты у вас какой фирмы, «Арена»?
– «Микаса», – ответил один из сопровождающих,натягивая гидрокостюм неподалеку от Красавчика. – Это важно?
– Просто налаживаю отношения, а то вы, как буки, все молчите и молчите…
– Ты же не девка, чтобы мы тут распинались… – ответил парень, справившись с костюмом.
– Ты заметил? – Красавчик приподнял лежащий на коленях костюм и заглянул под него.
Парень рассмеялся и махнул рукой. Контакт был налажен, и Красавчик, временно отложив подгонку снаряжения, встал, вальяжно прошелся по яхте и заметил:
На собственную яхту шеф, как вижу, пока не наскреб. Зафрахтовали? А кто капитан?
Ты его не знаешь, – ответил парень, – он из этих…
– Из стана условного противника? Потомок янычаров?
– Точно, – подтвердил парень. – Турок.
– Он хотя бы в курсе, куда нас доставить, или ему придет радиограмма в нужный момент? – Красавчик оперся на поручень и, выгнув спину, потянулся. – Ждать и догонять – хуже нет…
– Скоро придем, – пообещал парень, – не переживай.
Примерно через полчаса вдали показалась земля, и Красавчик удовлетворенно щелкнул пальцами.
– Остров Павлина!
– Не думаю, что он так называется, – сказал Лизе наблюдающий за сыщиком с помощью прибора слежения Брагин. – Но суть передана верно.
– Мы не слишком близко? – обеспокоенно спросила девушка.
– Мили две с половиной, нормально, для того чтобы прикидываться простыми попутчиками.
– Я думаю, прикидываемся здесь не только мы, – заметила Наташа и указала вправо.
Там, на расстоянии мили, параллельным курсом шли еще два небольших катера. Брагин поднял бинокль и направил его на конкурентов. Изучал их он не слишком долго. Отняв бинокль от глаз, он помассировал переносицу и протянул оптический прибор Лизе.
– Кое‑кого из них я знаю.
– Папа… – тихо сказала девушка, рассмотрев Попутчиков. – А на втором катере Паша и Халид.
– Не хватает только агентов банкира, чтобы весь синдикат мог устроить импровизированное совещание представителей посреди моря, – с иронией заметил Костя. – Откуда они узнали о нашей поездке?
Брагин внимательно посмотрел на Лизу, и девушка испуганно отпрянула.
– Ты думаешь, это я их предупредила?! Но как? Да и зачем?
– Ничего я не думаю, – Костя махнул рукой. – Но в чем‑то нас держат за дураков. Свести противоборствующие стороны – наверняка идея доблестных сыщиков. Только чего они хотят добиться, я не понимаю.
– За нами следили, – возразила Наташа, тоже воспользовавшись биноклем. – Вон тот долговязый заставил Красавчика выследить беляевских продавцов. Я просидела в подвале почти целый день, так что вряд ли теперь его забуду или с кем‑то перепутаю.
Костя схватил телефон и быстро набрал номер Эрика. Сквозь шум вертолетных двигателей голос сыщика был едва различим.
– Все здесь? – удивленно переспросил он. – Ловко. Лечу, в таком случае, обратно. Ничего не предпринимайте, просто следите за развитием событий. Даже если вам будет казаться, что Красавчику грозит серьезная опасность. Все понятно?
– Все, – подтвердил Брагин.
Он почти ощущал, как над водой словно бы сгущается напряженность неведомых силовых или биополей, как бурлит кровь готовых к схватке воинов. Костя не мог объяснить, что он чувствовал, но во рту появился незнакомый привкус, и он Брагину понравился. На море приближение опасности ощущалось гораздо более остро, чем на берегу. Костя поднял сиденье и достал из расположенного под ним рундука импульсную винтовку.
Лиза, при виде его приготовлений, поежилась и пригнулась, словно перестрелка уже началась. Наташа, напротив, понимающе улыбнулась и проверила доверенный ей Красавчиком большой автоматический пистолет. Остров приближался, и вскоре ни команде Брагина, ни катерам Олега Федоровича было не скрыть того, что объектом их интереса является именно яхта.

Глава 27

Остров был до смешного мал. Его голые скалы покрывали птичий помет и обрывки водорослей. Красавчик выбрался на сушу первым. Сопровождающие сыщика парни перенесли на берег надувной плот и, сняв с его резинового борта акваланги, принялись надевать их на себя. Красавчик дождался, пока они погрузятся, потом тоже нацепил маску и нырнул в прозрачную воду. Первый из парней уверенно двигался вдоль отвесной стены, уходя все ниже. Вспыхнул фонарь, и Красавчик разглядел на глубине примерно двадцать метров округлое отверстие в скале. Подплыв поближе, он увидел, что отверстие, является началом короткого тоннеля, который ведет в подводную пещеру. В этой естественной расщелине едва ли могли развернуться пять человек, но втроем аквалангисты чувствовали себя достаточно свободно. Первый из спутников указал на лежащий посреди пещеры ящик с удобными ручками по бокам и значком радиационной опасности на сверкающей хромом крышке. Красавчик взялся за одну из ручек и показал большим пальцем вверх. Спутник кивнул и ухватился за вторую ручку. Совместными усилиями они вытащили ящик из расщелины, а дальше им на помощь пришел третий ныряльщик. Поднимаясь на поверхность, Красавчик отметил, что там появилась какая‑то новая тень. Это его насторожило, и он тут же, толкнул первого спутника в бок. Аквалангист удивленно посмотрел на сыщика и, проследив за его жестом, остановился. Третий, также жестом, приказал им ждать на месте и, отплыв на несколько десятков метров в сторону, поднялся на поверхность. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем беспокойство Красавчика переросло в полную уверенность, что всплывать лучше не там, где висела подозрительная тень, а как можно дальше. Перед ним был выбор обогнуть островок и выйти на сушу с противоположной стороны подводной скалы или попробовать вскарабкаться прямо на борт яхты. Немного поразмыслив, он указал в направлении судна, и спутник понимающе кивнул. Они опустились немного глубже и энергично заработали ногами, удаляясь от опасного острова. Красавчик даже не успел утомиться, когда из полумрака водной толщи вынырнула натянутая якорная цепь. Способность к точному ориентированию под водой его никогда не покидала. О прошлом Красавчика мало кто знал больше, чем следует, а между тем, до того как стать частным детективом, он почти десять лет отслужил отчизне в специальном подразделении по профилю «боевой пловец». Как оказалось, навыки не забылись, и Красавчик отметил этот факт с большим удовольствием. Привязав ящик к цепи крепким ремнем, ныряльщики разошлись в стороны и начали медленно подниматься, прижимаясь к слегка подер‑нутому меловыми отложениями корпусу яхты. За метр до поверхности Красавчик остановился и сосредоточенно осмотрел место своего подъема. Рядом с яхтой ничего подозрительного не наблюдалось. Тем не менее Красавчик ушел на глубину и, обогнув киль, так же осторожно поднялся на поверхность с другого борта. Отсюда он не видел острова, зато с суши не было видно и его самого. Чуть приподняв голову над бортом, сыщик увидел, что рядом с оранжевым пятнышком их плота сгруппировалось несколько человек с автоматическими винтовками. Они внимательно разглядывали воду, видимо, ожидая появления Красавчика с грузом. Чуть левее группы еще двое стягивали костюм с безжизненного тела третьего аквалангиста, а на плоской вершине островка‑скалы стоял вертолет. Более пристально рассмотрев винтокрылую машину, Красавчик пришел к выводу, что это собственность его родимого агентства,а значит
– бывшего работодателя, дорогого Андрея Николаевича.
Спутник Красавчика взобрался на борт и осторожно заглянул на мостик. Капитан как ни в чем не бывало стоял у штурвала и с интересом наблюдал за стараниями берегового люда. Казалось, его ничуть не смутила увиденная сцена расстрела одного из бывших пассажиров. Красавчик, поднявшись следом, молча указал спутнику на лежащее у борта оружие, а сам вошел на мостик и обратился к капитану по‑турецки:
– Что же вы не поднимаете якорь, уважаемый? Вы не боитесь этих бандитов?
– Здесь кругом одни бандиты, и я уже давно перестал их бояться, коллега. Прикажете сняться с якоря?
– Как можно быстрее, – подтвердил Красавчик и принял от возникшего на пороге спутника снайперскую винтовку.
– Эх, Драгунов, Драгунов, – пробормотал Красавчик и, встав у борта, навел оружие на топчущихся у кромки воды агентов, – смотри, не подведи.
– Курс на базу, и очень быстро, уважаемый, – приказал он на чужом языке, а по‑русски добавил, обращаясь к спутнику: – Брось пулемет, лови лучше ящик.
Как только скрипнула лебедка, агенты на берегу оживились и, вскинув оружие, открыли беспорядочный огонь. Красавчик, ничуть не испугавшись засвистевших мимо пуль, хладнокровно уложил троих, потратив на это три выстрела и три секунды времени. Остальные, спрятались за камни, отчего их стрельба стала еще более неточной. Яхта неторопливо отошла от островка и легла на обратный курс. Навстречу трем катерам.
– В воде он был гораздо легче, – сказал парень, когда, покраснев от напряжения, затянул ящик на палубу.
– В пять раз, если не врет школьный учебник, – согласился Красавчик. – Ты его далеко не уноси, а еще лучше открой, достань оттуда содержимое, а контейнер снова запечатай.
– Зачем? – парень с подозрением покосился на Красавчика.
– Затем, дурья голова, что нам сейчас предстоит встреча с еще одной компанией. И зато, что это мероприятие пройдет успешно, я ручаться не могу, – сыщик указал на катера.
Спутник мгновенно сменил подозрительность на полное доверие и принялся вскрывать прикипевшие к металлу замки. Проектор оказался сверкающим чудом, больше похожим на дыню, чем на глаз. Размеры его не превышали размеров мяча для регби, но вес Глаза был не меньше десяти килограммов. Это объяснялось тем, что основа и оправа всех бриллиантов была выполнена из золота. В центре Глаза, там, где предполагался «зрачок», можно было разглядеть углубление. Как догадался Красавчик, для установки кристалла.
Вот сюда положи, – Красавчик бросил парню пустую спортивную сумку с застежкой‑«молнией».
Застегни хорошенько.
– Он и так не вывалится, – парень положил Глаз в сумку и попытался задвинуть ее под скамью.
– Делай что я сказал! – прикрикнул на него Красавчик, и спутник испуганно подчинился. Он тщательно застегнул «молнию» и, не выпрямляясь, взглянул на командира в ожидании дальнейших указаний. Красавчик бросил на него одобряющий взгляд и приказал:
– Когда подлетит наш вертолет, лезь в него вместе с сумкой и скажи пилоту,чтобы не ждал больше никого – сразу на аэродром. Беляев будет там. Понятно?
– Так точно, – ответил парень, просияв от приятной перспективы убраться с поля боя, да еще так легко и быстро.
Красавчик отвернулся и с тоской осмотрел горизонт. Эрик запаздывал, а оправившиеся после взбучки агенты из их бывшей конторы уже грузились в свой вертолет и буквально через пять минут должны были предпринять попытку атаковать яхту с воздуха. Катерам до расстояния прицельного огня оставалось тоже не более пяти минут хода. То, что в одном из них находились свои, сути дела не меняло. Две девицы и банковский клерк с зачаточными знаниями о войне были скорее обузой, чем подмогой в маленьком морском сражении, которое предстояло Красавчику и его трусоватому помощнику.
Сыщик пополнил магазин и, опустившись для устойчивости на колени, прицелился в одного из пассажиров головного катера. Уже после того, как хлопнул выстрел, до Красавчика вдруг дошло, почему лицо жертвы ему немного знакомо. Он с досадой плюнул на белоснежную палубу полубака и, надев на прицел колпачок, положил оружие на бедро. Сыщик только что вышел за рамки своих полномочий. Он случайно ухлопал одного из членов синдиката, известного среди своих под прозвищем Нервный…
Засвистевшие вокруг пули немного отрезвили его задремавшую бдительность, и Красавчик упал на палубу ничком. Бормоча ругательства, он подполз к бушприту и снова снял с прицела колпачок.
– А нечего было соваться куда не следует! – подбодрил он себя единственным пришедшим на ум оправданием и, быстро прицелясь, ранил рулевого на катере номер два.
Внезапно справа от него раздался звук рвущегося железа. Боковым зрением Красавчик рассмотрел в палубе ряд частых круглых дырочек. Он, не раздумывая, перевернулся на спину и влепил несколько пуль в брюхо проносящегося над ним вертолета. Машина ушла на круг, а сыщик снова лег на живот и, перезарядив винтовку, подстрелил кормчего на катере номер один. Катера ответили шквальным огнем, и Красавчик был вынужден отползти почти на ют, чтобы укрыться от пробивающих обшивку пуль.
Неожиданно на помощь воюющему на два фронта экипажу яхты пришел Брагин. Он послал три импульса подряд, один из которых пробил борт первого катера на уровне ватерлинии. Красавчик оценил поступок клерка, который принимал на себя часть удара, будучи слабо вооруженным и практически беспомощным перед опытными вражескими бойцами.
– Добивай их, не жди! – крикнул сыщик изо всех сил, не надеясь, что Брагин его услышит.
Костя то ли все же услышал, то ли догадался, о чем кричит Красавчик, и поднял винтовку прикладом вверх, встряхнув ее, словно сосуд, из которого уже не выливается ни капли. В оружии кончился заряд. Сыщик сокрушенно покачал головой. Подбитый Брагиным катер по‑прежнему держался на плаву, хотя и потерял былую маневренность. Это означало, что, раскрыв себя, Костя добился совсем не того эффекта, на который рассчитывал. Красавчик лихорадочно прокачивал все возможные варианты выхода из ситуации, но без Эрика расклад выходил скверным, точнее – не выходил вовсе. Уйти от перегруженного катера или яхты на «Почтальоне» было бы проще простого, но вертолет сводил все усилия на нет. Красавчик со злостью посмотрел на возвращающийся к рубежу атаки геликоптер и, вскинув винтовку, несколько раз выстрелил по кабине. Вертолет немного «клюнул» круглым носом, но почти сразу его полет выровнялся, и машина зависла, разворачиваясь к яхте немного боком. Из открытой двери засверкали вспышки выстрелов, а вокруг Красавчика зазвучала уже знакомая музыка.
Сыщик шагнул за угол палубной надстройки и, не‑по ситуации спокойно улыбаясь, обратился к спрятавшемуся там спутнику:
– По‑хорошему, надо бы рвать отсюда когти, но вот на чем?
– А может, отдать им эту штуковину? – неуверенно спросил парень, взвешивая в руке сумку.
– Лучше застрелись, – посоветовал Красавчик и презрительно сплюнул.
Из белоснежной красавицы океанская яхта уверенно превращалась в сито.
Красавчик подхватил лежащий без дела у ног спутника ручной пулемет и, дернув затвор, вернулся на полубак. Вертолет временно ослабил натиск, но с катеров огонь оставался по‑прежнему интенсивным, хотя и не прицельным. Яхта уже миновала точку встречи с дрейфующими суденышками, и теперь арена боевых действий постепенно передвигалась за корму. «Почтальон» пытался поравняться с яхтой, однако с подбитого катера их обстреливали из автоматов, и команда Брагина не смела поднять над бортом головы. В таком положении управлять катером было непросто, а тем более' – не имея никакого опыта – подойти к яхте. Брагин благоразумно набрал скорость и увел катер далеко вперед.Красавчик сразу же успокоился, поскольку теперь на нем лежала ответственность только за себя. Он установил пулемет на сошки и тщательно прицелился. Подбитый катер безнадежно отставал, представляя из себя с каждой минутой все меньшую проблему, зато второй почти нагнал яхту, маневрируя и подпрыгивая на кильватерной волне так, что прицелиться Красавчику было довольно сложно. Он дал несколько коротких очередей, и катер ушел в сторону. Спустя минуту он вернулся в прежнюю позицию, и с его носа стукнул один глухой выстрел. Красавчик инстинктивно оттолкнулся от палубы практически всем телом и вылетел через низкое ограждение за борт. Ровно через мгновение в корму яхты врезался ракетный снаряд типа «стингер», и палуба судна встала на дыбы. Упругая взрывная волна подхватила все еще сжимавшего ручку заветной сумки спутника и, протащив сквозь обломки мостика, выбросила исковерканное тело за левый борт.
Красавчик нырнул как можно глубже и, раскрыв глаза, взглянул наверх. Там сверкнули отблески взрыва, в ушах зазвенело от гулкого удара, и Красавчик немного «потерялся». Он сосредоточился на мелькающих перед глазами пятнах света и тени. Когда их вращение остановилось, сыщик замер, прислушиваясь к ощущениям. Внутри ушей нестерпимо щипало и звенело. Красавчик прикоснулся к ним пальцем и почувствовал, что температура воды в этом месте гораздо выше, чем везде. Это означало, что из ушей сыщика текла кровь. Подъемная сила тянула его вверх боком, и Красавчик перевернулся, чтобы всплывать более ровно. Главное, он остался жив, а поврежденные барабанные перепонки в расчет пока можно было и не брать. Сыщик присмотрелся к темнеющему невдалеке корпусу тонущей яхты и заметил, как под ее килем медленно погружается в зеленую пучину чье‑то тело. Красавчик развернулся и энергично заработал руками и ногами. Легкие начало распирать от недостатка кислорода, но Красавчик точно знал, что до потери сознания у него есть еще не меньше трех минут. С учетом того, что форму он за прошедшее без тренировок время слегка подрастерял, – двух с половиной. Тело его недавнего спутника тонуло, увлекаемое зажатой в руке сумкой и, рассмотрев это, сыщик вложил в гребки рук и ног все оставшиеся силы. Спутник был уже на приличной глубине, когда, едва не останавливаясь от боли в ушах, его настиг Красавчик. Он резко вырвал из коченеющей руки сумку и принялся. всплывать. Медленно, словно его не подстегивали боль и разрывающая угасающее сознание паника.
Когда лицо сыщика лизнул порыв прохладного ветра, он выпустил остатки воздуха и наполнил легкие затяжным глубоким вдохом. Все‑таки профессиональная закалка не подвела. Пробыв под водой около пяти минут и испытав при этом немало неприятных ощущений, Красавчик был готов снова погрузиться на такое же время. Он быстро осмотрелся по сторонам и пришел к выводу, что этого пока не требуется. В нескольких десятках метров левее догорала яхта, а над ней, разгоняя лопастями дым, висел вертолет. Из открытой двери летательного аппарата злобно тявкал пулемет, расстреливая подбивший яхту катер. Второе судно спешило на выручку, но было еще очень далеко, и вертолетчиков ничуть не интересовало. Красавчик лег на спину и быстро поплыл вправо, туда, где мелькал катер Брагина. Он не выпускал из вида поле боя, и, когда первый катер троглодитов вспыхнул наподобие яхты, а второй, набравшись воды, остановился и начал тонуть, сыщик ушел под воду. Теперь вертолет был свободен от лишних дел, и Красавчик ничуть не сомневался в том, что агенты, находящиеся на нем, будут прежде всего обследовать поверхность воды вокруг яхты, а уж потом ее саму и далекое дно. Сыщик отсчитал привычное количество «лягушачьих» движений и вынырнул. Вертолет пока висел на месте. Красавчик снова набрал воздуха и нырнул. Еще пятьдесят метров – снова вдох. Вертолет качнулся и пошел вокруг остова яхты, раскручивая поисковую спираль. Сыщик нырнул и в следующий раз, прежде чем всплывать, внимательно всмотрелся в игру теней на изумрудной поверхности. Вертолета над ним пока не было, но он прекрасно понимал, насколько призрачна его удача. С борта машины толща воды просматривалась на столько, на сколько ему никогда не нырнуть, а не нашли его до сих пор лишь потому, что внезапно поднявшийся ветер раскачал приличную волну, отчего море сразу потемнело и замешало все подводные тени в непрозрачный кисель. Красавчик снова вынырнул и оглянулся. Прямо перед ним, метрах в пятидесяти, дрейфовал, пытаясь держаться кормой к набегающим волнам, «Почтальон». На носу сидел Брагин и с тревогой посматривал то на воду, то на барражирующий неподалеку вертолет. Чем громче становился звук секущих воздух лопастей, тем напряженнее он сжимал кулаки. Стоящая за его плечом Наталья кусала губы, подняв пистолет стволом кверху. Лиза, не отрываясь, разглядывала в бинокль останки сбившихся в кучу судов. Второй катер уже почти затонул, а первый и яхта перестали полыхать и теперь только тлели, выбрасывая на крепчающий ветер клочья черного дыма. Красавчик опять нырнул и на этот раз поднялся на поверхность только у самого борта своего судна. Он тяжело забросил полную воды сумку с Глазом в катер и негромко сказал:
– Сделайте вид, что ничего не происходит, – и ухватился за поручень, не влезая на борт. – Наталья, заводи и медленно двигай отсюда к берегу.
– Ты жив! – обрадовался Брагин. Наташа тоже улыбнулась и села за штурвал.
– А ты надеялся, что нет? – спросил Красавчик. – Мне нужна вода.
Брагин быстро достал фляжку и протянул ее сыщику. Тот напился и указал на сумку:
– Главный приз.
– Главный‑то он главный, – Брагин оглянулся на приближающийся вертолет, – да вот желающих на него что‑то многовато.
– Сделай вид, что уходишь налегке, – Красавчик прижался к борту, – и тебя не тронут.
– Там кто‑то остался! – вдруг вмешалась Лиза. – Там, у яхты! Их надо спасти!
Брагин и Красавчик переглянулись.
– Вряд ли там кто‑то есть, – мягко возразил Костя, – тебе просто показалось.
– Нет! – Лиза расплакалась. – Там папа! Красавчик сплюнул и махнул рукой. Брагин пересел на сиденье рядом с Наташей и приказал:
– Давай разворачивайся.
Наташа оглянулась на приближающийся вертолет и вдруг повернула ключ в замке зажигания, заглушив двигатели. Костя недоуменно посмотрел на девушку и увидел, что она, вынув ключи из замка, резко выбросила их в море.
– Ты что делаешь?! – взорвался Брагин. Наташа направила на него пистолет и перебралась на заднее пассажирское место. Красавчик, удивляясь не меньше Кости, взялся за поручень обеими руками, собираясь влезть на борт, однако девица повела стволом в его сторону и твердым голосом приказала:
– Оставайся в воде!
Красавчик прищурился и спустился обратно. Лиза перестала плакать и подалась немного назад. Наташа села на борт так, чтобы видеть всех троих.
Подлетевший вертолет завис в нескольких метрах над катером. Из его двери спустился серебристый трос, по которому на борт судна соскользнул человек, вооруженный коротким автоматом. Его лицо скрывала черная маска. Человек молча принял от Наташи сумку с Глазом и пристегнул ее к висящей на поясе застежке‑«карабину». После этого он протянул Наталье специальный ремень, при помощи которого она пристегнулась к тросу. Вертолет поднялся чуть выше и, медленно выбирая трос, полетел в сторону берега. Брагин проводил машину долгим взглядом и, когда оба агента скрылись в ее раскрытой двери, протянул руку Красавчику:
– Поднимайся.
Сыщик вскарабкался на борт и без сил рухнул на широкое сиденье.
– Вот до чего доводят случайные связи, – хрипло сказал он, потом грязно выругался и добавил: – Ай да девка, провела меня, как щенка!
– У тебя весла есть? – игнорируя больную для Красавчика тему женской верности, спросил Брагин. – Там люди тонут…
Сыщик с благодарностью взглянул на Костю и кивнул. То, что «Наталья» оказалась подсадной уткой банкира, очень больно ударило по его профессиональной гордости, и тактичный перевод Брагиным темы разговора на другие проблемы заставил Красавчика резко изменить свое отношение к нему. Сыщик отвел смущенный взгляд и, тряхнув головой, словно для того чтобы отогнать наваждение, ответил:
– Кому они нужны, весла эти?
Он нагнулся, заглянул под приборный щиток и поколдовал над проводами замка зажигания. Двигатели взревели, и Красавчик уверенно развернул катер носом к высокой волне.

Глава 28

Около упрямо не желающего тонуть остова яхты они заметили три оранжевых пятна спасательных жилетов. Лицо одного из людей, не подававшего никаких признаков жизни, было окровавлено. Но Костя узнал его. Это был тот самый молодой ювелир, что привел его в горный поселок. Помочь Халиду было уже невозможно, и Брагин переключил внимание на остальных. Двое других при виде катера зашевелились, а один слабо махнул рукой. Красавчик подвел судно поближе и заглушил двигатели.
– Как водичка? – спросил он, бросая потерпевшим конец веревки.
– Теплая, – стуча зубами, ответил Павел и подтянулся к борту.
Брагин и Лиза помогли ему взобраться, а Красавчик тут же бросил веревку второму. Олег Федорович был тяжело ранен, и потому долго не мог поймать брошенный фал, однако в конце концов его тоже вытянули из воды и уложили на пассажирское сиденье.
Лиза быстро сняла с отца спасательный жилет и осмотрела повреждения. Две пули пробили технологу бедро, а на плече и шее были видны следы сильных ожогов. Лиза торопливо открыла аптечку и принялась обрабатывать раны. Павел заботливо поднес к губам начальника фляжку с водой и, когда он напился, отхлебнул немного сам.
– Досталось вам, – сокрушенно сказал Брагин и покосился на Красавчика.
Тот невозмутимо вынул из какого‑то тайника пистолет и, красноречиво загнав патрон в ствол, уселся напротив спасенных, внимательно наблюдая за их действиями. Павел поднял одну руку ладонью вперед, а второй медленно вынул из закрепленных на голени ножен «финку» и бросил ее к ногам сыщика.
– Правильно, – без тени превосходства сказал Красавчик и указал Брагину на нож. Тот поднял оружие и сунул его под свое сиденье. Сыщик спрятал пистолет в карман и предложил: – Будем считать, инцидент исчерпан?
– Согласен, – ответил Паша. – А ты хорошо стреляешь… и плаваешь.
– Спасибо, – Красавчик смерил старшину взглядом. – Ты тоже из «бывших»?
Павел, не уточняя, что имел в виду сыщик, кивнул и добавил:
– По сокращению…
Бывшие офицеры обменялись рукопожатиями, на что Брагин взглянул с искренним удивлением. Еще полчаса назад они поливали друг друга свинцом, а теперь Красавчик даже полез в рундук и достал оттуда свою заветную фляжку с коньяком. Пока они «снимали стресс», Костя запустил двигатели и повел катер к берегу. Волны подбрасывали легкое судно, словно игрушку, и неопытному Брагину стоило заметных усилий удержать его на верном курсе.
– Обратите внимание на этот закат, – перекрывая шум ветра, крикнул Красавчик.
Брагин обернулся и увидел, что со стороны клонящегося к горизонту солнца к ним приближается еще один вертолет. Костя тут же вынул из кармана телефон, набрал номер Эрика и с надеждой спросил:
– Это ты или нам опять не повезло?
– Это я, – не переспрашивая, ответил сыщик. – Кто с вами?
– «Гномы», – ответил Брагин, – вернее, их командование.
– Стоит на минуту отлучиться, как вы готовы вывернуть все идеально рассчитанные планы наизнанку, – пожурил сыщик Костю. – Где Глаз?
– В банке, – коротко ответил Брагин.
– Молодцы! – с сарказмом сказал Эрик и попросил: – Дай‑ка мне нашего человека‑амфибию…
Красавчик выслушал все указания Эрика подозрительно молча, видимо, чувствуя за собой определенную вину за непредвиденный исход поисков Глаза и потерю контроля над ситуацией. Сложив трубку, он перелез через спинку кресла и уселся рядом с Брагиным.
– Что сказал «Мудрый Орел»? – поинтересовался Костя.
– Говорит, что трубку мира курить рано, а еще высказывает интересную мысль насчет принадлежащей нашим пассажирам библиотеки…
– Будем ждать противника в засаде под библиотечной стойкой? – догадался Брагин.
– Поскольку наша бывшая соратница Наташа знает, что Глаз Павлина не просто золотая безделушка, в охоту за библиотекой, возможно, включается и банкир. Поэтому нам лучше убедить троглодитов спрятать кристаллы как можно дальше. Проведем с ними ту же беседу, что и с Беляевым. Скажем, что заинтересованы в поддержке их благородного дела… за умеренную плату. Но главное не в этом…
– Вряд ли они нам поверят, – перебил Красавчика Брагин и оглянулся на перевязывающих технолога Лизу и Павла. – Девушка знает, что мы заключили с Беляевым сделку, и, если она это расскажет своим снобам, Паша просто не захочет с нами связываться. Я бы на его месте точно не захотел. Ведь получается, что мы мечемся от одного лагеря к другому, как ошпаренные. Это несерьезно и подозрительно.
– Ты меня перебил, – осуждающе сказал Красавчик. – Слушай главное: Эрик сочинил очередной план. Он утверждает, что из всей массы кристаллов нам достаточно заполучить хотя бы один. Проверочное действие гипотезы следующее: – навести Беляева на новое местоположение хранилища и посмотреть, что подземные жители попытаются спасти от неминуемого захвата противником в первую очередь. Все кристаллы подряд, – один‑два наиболее важных ящика, или вообще – один‑единственный кристалл. Если сработает, к примеру, последний вариант, нам следует этот кристалл отнять и, проникнув в закрома к банкиру, вставить его в Глаз. Таким образом, мы прочтем главный секрет Зазеркалья и, уже исходя из полученных сведений, сделаем выводы, как поступить далее. Понятно?
– Почти, – признался Костя. – Не могу сообразить только одно: что должно быть записано на этом главном кристалле?
– Эрик сказал, что ты догадаешься, – Красавчик поджал тонкие губы. – Снова туман нагоняет, ясновидец!
– Я попробую, – пообещал Костя и задумался. – А намеков он не делал? Направление какое‑нибудь?
– Нет, сказал только: «Брагин в курсе, он поймет».
Так что понимай, беглец…
Брагин отдал штурвал Красавчику и перебрался к остальным. Олегу Федоровичу сделали обезболивающий укол, и он задремал. Старшина устало уселся рядом с раненым и посмотрел на Брагина запавшими глазами.
– Зачем девчонку‑то втянул? – спросил он, глядя Косте прямо в глаза.
– Ты же знаешь, я «с понятием», – возразил Брагин и прижал Лизу к себе.
Девушка сообразила, о чем идет речь, и кивнула.
– Я сама ушла, Паша, и ребят вывела через нижний коридор. Добровольно.
Паша в сомнении скривился, но больше вопросовна эту тему задавать не стал.
В приемном покое больницы «Скорой помощи» царила деловая суета, витал запах лекарств, моющих средств и не всегда чистого белья различных пострадавших. Красавчик негромко переговорил с дежурным врачом, и технолога сразу же увезли в операционную.
– Я не знаю, где находится больница для избранных, – с легкой иронией сказал сыщик Лизе, – зато здесь его никто не найдет. У моего знакомого доктора на этот случай есть совершенно особая форма составления истории болезни. У вашего отца осложнения фурункулеза. Знаете, такие здоровенные прыщи, после прорыва которых остаются дыры в точности как пулевые отверстия… Впрочем, откуда вам знать? Короче, ни имя, ни диагноз, ничего, кроме группы крови не укажет на то, что пациент, доставленный нами пять минут назад, – ваш отец.
– Спасибо, – тихо сказала Лиза.
– Да ладно, – сыщик махнул рукой. – А вам, Пабло, я рекомендую все‑таки остаться у постели больного. Так, на всякий пожарный случай…
Он незаметно вернул старшине его нож и похлопал по плечу. Павел удивленно взглянул на Красавчика, Брагина и принял оружие, сразу же спрятав его в рукав.
– Вы сходите с дистанции? – спросил он.
– Не буду врать – не сходим, – ответил сыщик. – Но ваши куски хрусталя нас волнуют значительно меньше, чем Глаз. Поэтому, чтобы не распылять и без того скудные силы, мы временно оставляем вас в покое. Попытаемся вернуть безделушку. А вы… Куда вы от нас денетесь? Папаша наверняка захочет увидеть дочку, когда придет в себя. А она с кем? Правильно, с нами… Так что это вы пока вне игры, а не мы. До встречи, старшина!
– Бывай, братишка… – Павел недоверчиво прищурился, но Красавчик был невозмутим. Он честно выдержал его испытующий взгляд и, пожав на прощание протянутую руку, вышел на улицу. Лиза и Брагин уже стояли там, о чем‑то негромко перешептываясь. Увидев сыщика, они замолчали, и тот не стал проявлять излишнее любопытство к их секретам.
– Вот вам ключи, а вот банковский билет на проезд в такси, – Красавчик протянул Брагину связку ключей и деньги. – Возвращайтесь домой и ждите меня там, не отлучаясь из квартиры ни на секунду. Прошу понять мои инструкции буквально…
– А если туда нагрянут агенты банкира? – спросил Брагин. – Наталья же знает адрес!
– Этого я и добиваюсь, – признался Красавчик. – Если дома никого не будет – они туда не сунутся, а так…
– Мы будем чем‑то вроде «живца»?! – возмутился Брагин.
– Послушай, Костик, ты можешь отказаться, вернуться в горы и вести там вполне счастливую жизнь, возделывая маковые поля или гоняя по склонам баранов, но если ты вдруг найдешь в себе смелость остаться, то учти, что мы ведем войну сразу на три фронта, причем армия наша насчитывает всего три с половиной штыка…
– Все! – остановил его Брагин. – Забыли. Я готов! Красавчик похлопал его по плечу и негромко добавил:
– Постарайся не снимать эту куртку. Особенно, если вас схватят и поволокут в полон…
Он указал на то место, где секунду назад его рука прикасалась к Костиному плечу. Брагин скосил глаза и рассмотрел микроскопический полупрозрачный шарик из стекла и тоненьких металлических прожилок, приклеившийся к его воротнику. Пока он рассматривал чудо шпионской техники, Красавчик прикрепил оптического «жучка» к одежде Лизы.
– Рассматривая предметы и обстановку, поворачивайтесь к ним всем корпусом, – порекомендовал сыщик. – Подстрахует вас Эрик. Я буду верен себе и нарушу обещание оставить в покое наших разлюбезных пещерных людей. Близится полуфинал, и состав финальной пары зависит исключительно оттого, насколько мы будем расторопны. И помните, граждане, что верить в сложившейся ситуации нельзя никому, кроме членов нашей великолепной четверки. Даже вашему отцу, барышня, вы уж извините…
– Ничего, – Лиза потупила глаза, – мама, когда была жива, мне всегда говорила примерно то же самое. Она папу почему‑то жутко боялась…
– Неудивительно, – пробормотал Костя, вспомнив взгляд технолога.

Глава 29

До квартиры они добрались без приключений. Брагин осторожно открыл дверь и, заглянув в коридор, прислушался. Внутри царила полная тишина. Брагин вошел и осмотрелся. Никаких следов присутствия посторонних он не обнаружил и потому расслабился. Лиза робко вошла следом и уселась на широкий диван. Костя приоткрыл дверцу бара и достал бутылку белого вина. Лиза не возражала, и он налил вино в пузатые бокалы.
– Ты хорошо помнишь свою маму? – спросил девушку Брагин, присаживаясь рядом.
– Не очень, – ответила Лиза, – мне было десять лет, когда мамы… не стало. Я помню только, что она была очень доброй и… Ой, я только сейчас поняла, мама была не из нашего круга! Я вспоминаю, что отца за ее происхождение постоянно укорял его старший брат, дядя Сергей. Однажды они даже крупно поссорились и не общались почти год. А когда мама умерла… Но меня никто не считал полукровкой, и я никогда не боялась, что кто‑нибудь об этом напомнит. Наверное, поэтому я и не задумывалась над тем, что мама с папой… разные.
Костя при последних словах девушки насторожился. Он вспомнил, как в тоннеле, перед воротами в хранилище, Эрик спросил, нет ли в глазах Лизы того же выражения, что во взглядах технолога и уничтоженного при помощи трофейной винтовки патруля. Теперь этот простой вопрос подводил под замеченную Костей особенность жителей Зазеркалья какую‑то основу. Пока еще непонятную, но уже почти различимую. Костя поднял телефонную трубку и набрал номер Эрика.
– Да, – отозвался сыщик. – Что случилось?
– Ничего пока, – ответил Костя. – Хотел уточнить, что за ребус ты загадал Красавчику?
– О единственном значимом кристалле? – сыщик усмехнулся. – Это твоя идея, между прочим. Помнишь, как ты вычислил, что пленник в тоннеле не солдат, а один из хозяев библиотеки?
– По выражению глаз, – подтвердил Костя.
– Точно. Так вот, исходя из этого я и решил, что Троглодиты или свалились таки с Альдебарана, или знают способ подстегивать творческие способности своих мозгов так, что изобрести импульсную винтовку для них становится, как для нас – сложить два и два. Отсюда и высокомерный взгляд. Или как ты его там назвал? Нечеловеческий?
– Он самый, – глубоко задумавшись над словами сыщика, подтвердил Костя. – Возможно, ты прав. И что тогда должно быть на самом главном кристалле?
– Либо звездная карта с координатами их планетной системы, либо технология массового превращения обычных людей в гениев. Как тебе теория?
– Не знаю, – Брагин помолчал немного, но вдруг вспомнил, зачем, собственно, позвонил. – А Беляев? Ты случайно не заметил в нем ничего подозрительного? Ведь он один из «гениев», а значит, тоже должен иметь похожий мертвый взгляд?!
– Беляев? Вроде бы нет, хотя это же ты у нас физиономист, а я так, следопыт… Впрочем… Постой, постой, не хочешь ли ты сказать, что технолог использовал свою дочурку в качестве источника дезинформации, чтобы сбить нас со следа. И Беляев с компанией не принадлежит к стану жителей Зазеркалья? Тогда кто он и каким образом связан с «гениями»?
Костя покосился на Лизу, но девушка сидела и с отвлеченным видом листала журнал, совершенно не прислушиваясь к разговору. Даже если технолог специально наплел Лизе небылиц о библиотеке и Расколе, она не могла знать, что это ложь. Слишком искренне девушка рассказывала свою историю.
– Надо хорошенько подумать, – сказал Брагин и положил трубку.
Если Эрик прав, то цели противоборствующих сторон – ренегатов и остальных «гениев» – выписывались не столь однозначно, как это представлялось сыщикам. Тайна библиотеки могла быть настолько серьезной, что для ее сохранения «гении» пошли на самые замысловатые ухищрения – от дезинформации до отвлекающих маневров. Технолог, например, заподозрив Брагина в том, что последний приклеился к Лизе специально, снабдил девушку легендой о Расколе.Этакой полуправдой о внутренних неурядицах, по‑прежнему поддерживающей убеждение, что «внешний мир» убог и не может угрожать «гениям» и в которую мог поверить любой типичный житель Зазеркалья. Халида же догадываясь, что ливанец предатель он подпустил к безнадежному проекту по сборке второго Глаза лишь для того, чтобы запутать Беляева, роль которого так и не прояснилась. Беляев может оказаться на выбор:одним из «гениев», простым смертным или кем‑то еще, имеющим претензии к Зазеркалью. Из этого следует, что никакого Раскола в действительности не было, а вся история с Глазом Павлина выдумана лишь для того, чтобы объяснить любопытным, если таковые среди «гениев» найдутся, почему были спрятаны сотни тысяч: кристаллов с богатейшей информацией и среди них тот, что для выяснения истины просто незаменим. Главный, изначальный. А на самом деле их, возможно, понадобилось спрятать вовсе не от ренегатов, а… от (Внешних врагов! Внешних врагов! Черт возьми, ведь если люди для хозяев библиотеки – жители внешнего мира, то вполне возможно, кто‑то из них и является врагом. Кто‑то, давно раскрывший секреты «гениев», но во избежание излишнего шума решивший справиться с проблемой тайно, не предавая дело огласке. Но зачем ему, или им, понадобились такие сложности? Чтобы прибрать к рукам технологии? Или чтобы выждать время и раскрыть вопиющий факт проживания среди простых смертных расы «сверхлюдей» в определенный час, когда станут известны все их имена? Но как этот «тайный агент человечества» надеялся выявить противника, практически неотличимого от основной массы населения? Загнать всех на профилактический осмотр? Осмотр?! Больница! Костя взволнованно схватил телефон и набрал номер Красавчика.
– Отдел закупок фуража при конной полиции слушает, – буркнул сыщик.
– Это я, – взволнованно сказал Брагин.
– Что тебе мешает спать в столь сокровенный час? – продекламировал в ответ на его приветствие Красавчик и зевнул.
– Ты рядом с больницей?
– На прямой наводке. А что?
– Зайди к врачу, узнай, как дела у больного, – почти приказным тоном посоветовал Костя.
– С чего вдруг? – удивился Красавчик. – Во‑первых, это нарушит конспирацию…
– И во‑вторых, и в‑третьих, ты не пожалеешь! Это долго объяснять, но сделай, как я прошу!
– Эрик на тебя дурно влияет, ты начинаешь говорить теми же загадками, – недовольно заметил Красавчик. – Ладно, схожу. Но смотри у меня, если я напрасно раскрою свое присутствие!
Сыщик выключил связь и, потягиваясь, вылез из машины. К вечеру стало прохладно, и налетевший порыв ветра заставил его придержать дверцу, чтобы не ударить стоящий рядом на стоянке автомобиль того самого врача, к которому он и намеревался пойти. Заперев машину, Красавчик не спеша прошел через больничные ворота и, войдя в приемный покой, двинулся по лестнице на второй этаж. Дверь в ординаторскую была приоткрыта, и сыщик вошел без стука.
Его знакомый доктор сидел за столом перед выключенным компьютером и смотрел в одну точку. Рядом с монитором стояла ополовиненная бутылка коньяка, а единственный стакан врач держал в руке. Красавчик обошел стол и уселся точно напротив приятеля. Взгляд доктора немного прояснился, он залпом допил то, что было в стакане, и поставил его на стол. Достав сигарету, он закурил, а пустую пачку нервно смял и бросил в корзину для бумаг. Сделав несколько глубоких затяжек, он. снова наполнил стакан примерно на треть и подвинул его сыщику.
– Ты кого мне привез? – наконец спросил врач, и Красавчик почувствовал, как под «ложечкой» начинает завязываться неприятный холодный узелок.
– А что? – тем не менее спокойно спросил он.
– А то, что ни один из показателей стандартного набора исследований у этого парня не соответствует норме. Скажу больше – у него просто нет половины стандартных ферментов, кровяных телец и микроэлементов. Ни в крови, ни в тканях… Зато есть много того, что не может присутствовать в организме человека. Например, свинца в нем – хоть в пушку заряжай! А самое удивительное, что этот ходячий могильник изотопов живет и здравствует!
– Альдебаран!.. – непроизвольно шепнул Красавчик. – Ты рентген делал?
– Обижаешь! – доктор вынул из стола пару снимков и вставил их в негатоскоп. – Все как у других, разве что на пару ребер меньше, да вместо одной бедренной кости – две потоньше… В общем,везика ты его туда,, откуда привез. Мне таких пациентов даром не надо! – А он здесь не даром, – оборвал доктора Красавчик. – За такие деньги, как я тебе отстегиваю, ты его не только вылечишь, но и расцелуешь, куда я укажу! Подумаешь, чувствительный какой! Дырки зашил?
– Зашил, – доктор кивнул. – Он уже в порядке, Теперь ему только отлежаться недельку…
– Вот и отлично, – Красавчик поднялся со стула. – Проболтаешься кому‑нибудь – придушу.
– Напугал, – врач махнул рукой. – Шагай отсюда, сыщик доморощенный.
– Это мой новый телефон, – Красавчик положил перед доктором карточку, – звони, как соскучишься.
Проведать больного разрешишь?
– Семнадцатая палата, – доктор указал вправо,Красавчик отсалютовал врачу двумя пальцами и вышел.
В коридоре его уже поджидал Эрик, которого, как оказалось, не на шутку всполошившийся Брагин направил туда же, куда и Красавчика. Сыщики присели на невысокий подоконник и принялись обмениваться информацией.
– Почти как мы, только пара особенностей в костях и что‑то не в порядке с анализами, – заканчивая отчет, сказал Красавчик. – А ты что раздобыл?
– Банкир твоей пассии не очень‑то поверил, как я и предполагал. Пока что он запер Глаз в самом толстом сейфе, но уже появились сведения, что он срочно вызвал своего специалиста по аукционам. Так что судьба изделия вырисовывается достаточно четко. Беляев вне себя, естественно. Нас кроет последними словами, однако пристрелить пока не обещал…
– И на том спасибо, – вставил реплику Красавчик.
– Но самое интересное, он не вспоминает о кристаллах отдельно от их владельцев. Ему, похоже, гораздо более нужны именно «гении», а не их библиотека.
– Так вот в чем дело! – нарушая больничный покой, воскликнул Красавчик. – Беляев желает крови неприятеля?! Тогда он не ренегат, ведь иначе он знал бы, где искать обидчиков, и мог бы спокойно сходить набить им морды в качестве разрядки.
– Не ренегат, – подтвердил Эрик. – Но кто?
– Пойдем в семнадцатую палату, – предложил Красавчик. – Там лежит простреленная последняя страница нашего задачника – та, что с ответами – и ждет не дождется, когда ее перевернут.
Сыщики неторопливо вошли в одноместную палату и уселись рядом с постелью технолога на легкие деревянные стулья. Павел, оторвавшись при их появлении от созерцания вида из окна, недоверчиво сложил руки на груди и встал у изголовья кровати.
Олег Федорович уже вполне пришел в себя и смотрел на посетителей с интересом. Эрик нарочно повнимательнее взглянул в его глаза и отметил, что Брагин не преувеличивал. Теперь, после открытия, сделанного доктором, выражение глаз технолога становилось более‑менее объяснимым, но жутковатое впечатление оставалось, и сыщик с большим трудом посмотрел ему в глаза повторно.
– Нам уже практически все известно и понятно, Олег Федорович, – вежливо сказал Эрик, не размениваясь на вступления. – Только помогите нам выяснить несколько существенных деталей. Например, чего от вас добивается Беляев?
– И вы отвяжетесь? – оскалившись высокомерной улыбкой, спросил технолог.
– Не сразу, – спокойно ответил Эрик. – Это же только одна деталь, а я упомянул о нескольких.
– Зачем вам знать о таких опасных вещах? – снова уклонился от ответа технолог. – Неужели вам платят столько, что за это стоит отдать жизнь?
– Честно говоря, нам уже никто не платит, – сказал Эрик. – Теперь дело в принципе. Или профессиональной гордости, если хотите. Мы закончим дело, поможете вы или нет. Но поскольку над нами нет начальства, то решать, что лучше – положить материалы в сундук или дать им ход – будем только мы. В развернувшемся противостоянии ваша сторона нам симпатична более других, так зачем разрушать наш союз?
– Вы весьма сомнительные союзники, – возразил технолог, однако все же согласился: – Хорошо, я вам кое‑что расскажу.
– Только, чур, не очередную сказку о Расколе.;. – предупредил Красавчик, поднимая вверх указательный палец.
– Нет, – технолог рассмеялся, – хотя Раскол на самом деле был, и ренегаты – реальная политическая сила, но они никогда не крали Глаз Павлина, потому что торговать с внешним миром не собирались. Мы спрятали библиотеку около ста лет назад. Сразу же по прибытии сюда. А потом спрятались сами. Среди вас. Потому что тот, кого вы называете «Беляевым», и его немногочисленные, но злобные соплеменники отчаянно нас ненавидят. Их целью является полное уничтожение как нашего народа, так и любых упоминаний о его существовании. Будьте Глаз или какие‑то просачивающиеся во внешний мир технологии. Причем их ненависть не имеет под собой рациональной основы. Только слепой фанатизм, не более…
– Одну минуту, – перебил его Красавчик, – вы упомянули прибытие…
– Вы хотите спросить, с какой планеты мы свалились на ваши головы? – технолог вновь рассмеялся, но его никто не поддержал. – С той же самой, что и вы, господа приматы, иначе мы никогда не смогли бы раствориться в вашем обществе. Генетически не смогли бы. Но, к счастью, наши браки с представителями вашего вида оказались отнюдь не бесплодными, и мы исчезли в массе из шести миллиардов так похожих на нас существ. Сделали это мы только ради того, чтобы выжить. Наш враг устроил настоящую охоту, и с каждым годом нам становилось все труднее сдерживать его натиск. Вот потому мы и пошли на крайние шаги. Как оказалось, не напрасно. Этот ход обеспечил нам солидное преимущество перед противником. Нас стало больше, хотя мы и утратили часть своих врожденных способностей. Пришлось чем‑то жертвовать, что поделать.
– Так, значит, в библиотеке ничего сверхценного нет? – спросил Красавчик то ли технолога, то ли Эрика.
Ни тот ни другой на его вопрос не ответил. Эрик с интересом склонился над кроватью и спросил:
– От кого же ведет происхождение ваш вид, если нас вы отделяете от себя, называя приматами?
– История Земли необъятна, а эволюция видов разветвлена, – туманно ответил технолог. – Около века назад мы приняли решение присоединиться к вам и теперь почти слились в единый вид. Еще несколько поколений, и между нами исчезнут последние различия, а охота Беляева станет бессмысленным ритуалом или исчезнет вместе с памятью о прежнем нашем виде.
– А специальные дома, больницы, клубы? – поинтересовался Эрик.
– К чему они, если нам больше нечего будет прятать?
– Беляев тоже… непримат? – осторожно спросил Красавчик.
– Совершенно верно, – согласился технолог, – но его предки были, в отличие от наших с вами, исключительно плотоядны. Это, кстати, о них рассказывают фольклорные легенды с участием оборотней‑волков…
– До инопланетян мы додумались, а до оборотней с вампирами сейчас договоримся, – скептически заметил Красавчик. – Может, хватит?
– Не верить мне – ваше право, но я говорю только чистую правду, – невозмутимо ответил Олег Федорович. – А со своим обезьяньим упрямством разбирайтесь сами! Вам вбили в голову, что человек царь природы, атеисты произошли в процессе эволюции от горилл, а верующие были изготовлены кустарным способом на шестой день сотворения мира. И вам совершенно некогда задуматься над тем, что могли быть и другие варианты разумных отклонений от всемирной скотской нормы. А они были, поверьте мне как одному из представителей параллельного вам вида.
– Куда же подевались эти параллельные виды?! – распаляясь, крикнул Красавчик. – Были, да сплыли?! Что вы здесь несете?! Свалились из космоса, так имейте мужество признаться! Никто вас в захватчики записывать не собирается. Места хватит, а едите вы, судя по анализам, то, от чего нормальные люди дохнут, как мухи! Зачем ерунду‑то сочинять? Вы думаете, что прикинувшись дальней родней, вызовете большее сочувствие? Тогда вы точно пришелец! Нам на родню всегда наплевать, а вот заморского бродягу примем, как кронпринца! – он немного перевел дух и добавил: – Тоже мне – «последний человек из Атлантиды»!
– Так вы все‑таки поняли? – с удовлетворением отреагировал на заключительное восклицание Красавчика технолог. – А вид Беляева еще древнее нашего, о вашем я и не заикаюсь, но почему‑то до сих пор не выродился. Они даже сохранились кое‑где в «оригинале», без разбавления генами приматов. Хищник на двух ногах. Представляете, какой ужас?!
– Портрет любого из нас, – честно признался Эрик. Он, в отличие от напарника, слушал технолога молча. Рассказ Олега казался полным бредом, но буквально за стенкой, на столе у врача лежали данные анализов и снимки, а в глазах технолога светился все тот же нечеловеческий разум.
– Да, степень вашей агрессии достаточно высока, и это объясняется не только тем, что вы получили дурные гены как наследство от хищного вида. У вас все было и без того, да вдруг добавилось еще… Теперь вы неизлечимы… Но если провести операцию на хромосомном уровне…
– Обойдемся правильным воспитанием, – заявил
Красавчик. – Нам надо посовещаться, так что извините…
Сыщики вышли из палаты и быстрым шагом спустились по лестнице на улицу. Вдохнув свежего воздуха, Красавчик немного успокоился и уныло спросил напарника:
– Ты когда‑нибудь думал, что вляпаешься в такое вот дерьмо?
– А что такого? – Эрик улыбнулся. – Я, например, в свое время удивлялся, почему некоторые люди похожи на одних животных, а некоторые – на других. Причем на обезьян – совсем немногие, а совершенно не вызывающими ассоциаций, за тот исследовательский период моей юности, были только двое из встреченных.
– Слушай, ну в детстве я тоже много чего себе представлял и фантазировал, – Красавчик помотал головой, – но сейчас‑то…
– Кстати, ты сейчас напоминаешь мне стреноженного коня, – перебил его Эрик и рассмеялся.
– Чего ты заливаешься?! Хочешь заговорить мне зубы?! Мы бросаем дело или нет?!
– Я – нет, а ты смотри…
– Смотри не смотри, – Красавчик с чувством пнул жестяную урну и, немного успокоившись, закончил: – Ежу понятно, что отступать некуда…

Глава 30

Вы верите ему? – спросил Брагин, когда сыщики расположились на кухне, попивая черный кофе. Они переглянулись и почти одновременно поставили чашки на стол.
– Верим, – ответил Эрик, – с точностью до наоборот.
– Если твоя подружка вдруг завоет на луну, не удивляйся, – встрял Красавчик, за что сразу же получил от напарника увесистый подзатыльник.
Несмотря на оскорбление, Красавчик только втянул голову в плечи и, на удивление всем присутствующим, покраснел.
– Извини, – пробормотал он, обращаясь к Косте, – вырвалось…
Брагин, уже готовый было наброситься на сыщика с кулаками, сразу же обмяк и успокоился.
– Лучший способ очернить ближнего – приписать ему свои грехи? – спросил он, обращаясь все же преимущественно к Эрику.
– Нечто в этом роде, – согласился сыщик. – Я, когда его послушал, сразу же понял, что есть в этом довольно складном тексте едва уловимая нотка фальши. Что‑то не стыковалось, а вот что, я осознал уже в машине. Пытаясь напугать нас звериным ликом Беляева он немного перебрал и показал краешек истины. Помнишь, ты спросил, есть ли у Беляева во взгляде что‑нибудь необычное? Так вот, вдумайся, у «зверя» Беляева, – ничего, а у человека‑атланта Олега Федоровича – волчий блеск! А еще он упомянул о том, что к нашей врожденной агрессивности добавилась агрессия смешавшихся с нами «волков», но в то же время сказал, что именно соединение его вида с нашим спасло остатки гипотетических атлантов от уничтожения. Получается, что их враги до такого шага пока не додумались? Откуда тогда у нас гены хищников?
– Да‑а, – подавленно протянул Брагин. – Но как же…
– Что? Как же Лиза? – сыщик отхлебнул глоток кофе. – Это решать тебе. И, конечно, с учетом того, что в ее очах никакого «блеска» нет. Видимо, у мамы гены были достаточно сильные, а папа от предков унаследовал угасающий набор. Так что ваши детеныши, возможно, и вовсе не будут отличаться от людей.
– Разве что все тапочки в доме сгрызут, – добавил Красавчик, и на этот раз его шутка была принята Эриком более благосклонно.
– Какие детеныши, вы о чем?! – выйдя из состояния глубокой задумчивости, спросил Брагин.
– Да не слепые вроде бы, – Красавчик удивленно приподнял брови. – Видел бы ты себя со стороны, когда на нее смотришь, не задавал бы настолько глупых вопросов.
– Да я… – начал было Костя, но замолчал и махнул рукой.
– Вот именно, – Красавчик усмехнулся. – Но давайте о главном. Как я представляю себе ситуацию, расследование окончено. Остаются общие мероприятия и решение основной задачи: разоблачение Зазеркалья. Это с одной стороны. С другой – мы не на государственной службе, а потому никого разоблачать не обязаны. Можно, к примеру, потребовать пару кристаллов в качестве контрибуции, да и забыть обо всем к чертовой матери.
– И что ты будешь делать с этими кристаллами? – поинтересовался Эрик.
– Прочту и запатентую все прочитанное. Всегда хотел жить на проценты с крупного бизнеса!
– Олег на это не пойдет, – возразил Эрик.
– А мы его и спрашивать не будем, – Красавчик с невинным лицом открыл компьютер и набрал код. – Добро пожаловать в закрома родины, господа!
На мониторе высветилась картинка ярко освещенного помещения, полного уже знакомых Эрику и Косте ящиков. Носитель телекамеры молча повернулся на триста шестьдесят градусов и медленно двинулся к выходу, по пути слегка придерживая шаг у силовых щитков и распределительных коробок системы сигнализации. Когда он вышел на улицу, Брагин тут же воскликнул:
– Я знаю, где это! Недалеко от порта, комплекс промышленных складов! А кто несет на себе «жучка»?
– Да есть один, – загадочно ответил Красавчик. – Кстати, доброволец…
– Тоже решил подзаработать?
– Не знаю, однако лично у меня сложилось впечатление, что он присоединился к нашей безнадежной компании скорее из чувства патриотизма или какой‑то неведомой никому ответственности за судьбы нашего «обезьяногенного» мира… Понять трудно, но человек все же хороший, хотя и идеалист…
– Паша? – догадался Брагин.
– Он самый, – не стал отрицать Красавчик. – Ну так что, мы едем за «премиальными» или нет?
Павел ждал их у ворот складского комплекса. Он начисто отбросил конспирацию, а потому просто подвел сыщиков и Брагина к внушительному зданию одного из складов и указал на двери.
– Сигнализация работает, и моих полномочий для ее отключения не хватит. Помощник Олега уехал на свою зеркальную базу, а пока хозяин в больнице, открыть склад может только он. С базы вам его не выманить, так что думайте…
– Чего тут думать? – Красавчик внимательно осмотрел наружные сигнальные приборы и заключил: – Каменный век!
– Там есть объемные датчики и лазерные лучи, – возразил Паша. – Без схемы будет трудновато.
– Трудности закаляют характер, – возразил Красавчик. – Не пойму только, что вот это за коробочка.
Он указал на неприметную, вынесенную отдельно черную коробку с небольшой зеленой лампочкой.
– Если я что‑то понимаю в минно‑заградительных сооружениях, это индикатор состояния сети взрывателей, – сказал Паша.
– Ого! – Красавчик потер ладони. – Оборудовано новое хранилище с размахом. Когда только успели? Но нам эта линия и не нужна… Начнем, пожалуй, вот с этого.
Он поколдовал над взятой с собой сумкой и извлек из нее неказистый с виду прибор. Подключив машину к компьютеру, Красавчик принялся быстро отстукивать на клавиатуре нужные коды и через несколько минут сообщил:
– Цепь открытия ворот блокирована, сейчас уберу
«объемники» и лазеры. А взрыватели пусть остаются в прежнем положении. Слишком долго с ними возиться. Если нас никто не застукает на месте преступления,они не сработают…
– Что значит, если не застукает? – переспросил Костя.
– Красавчик хочет обмануть всю сторожевую электронику сразу. При помощи своей машинки он создает в системе сигнализации ложную цепь, которая будет показывать электронному блоку, что все в полном порядке, – пояснил Эрик. – Мы войдем и выйдем, а все датчики, в том числе и минные, будут реагировать на наши перемещения, как на легкий перепад напряжения в сети. То есть – никак. Но это сработает, если только после нашего проникновения внутрь не объявится какой‑нибудь любопытный часовой и не заглянет следом. Тогда датчики отреагируют и запустят дублирующую цепь. Во всей сигнализации начнется звон, а.в минах будет запушен обратный отсчет.
– Паша, ты часовых куда отправил? – беспокойно спросил Брагин у старшины.
С кадрами у нас дефицит, ребята с ног валятся. Вот я и разрешил им вздремнуть часок. Под свою ответственность…
– спокойно пояснил Павел. – Не трусь, никто сюда не придет.
– Смотри, – Брагин недоверчиво оглянулся, – а то взлетим вместе с хрусталем…
Пока они беседовали, Красавчик завершил подготовку к проникновению и ввел размыкающий код в электронные замки. Дверца в высоких воротах плавно открылась, и все четверо шагнули внутрь склада.
– Вот он, кладезь мудрости «параллельных видов»! – скептически осмотрев помещение, сказал Красавчик. – Где будем искать главный кристалл? И как мы узнаем, что он главный? Мне лично справочник продвинутого садовода или книга о способах приготовления блюд из ртути ни к чему.
– Лиза говорила о каких‑то красных метках, возможно, они все‑таки что‑то значат, – предположил Брагин.
– Метки так метки, – согласился сыщик, – все равно с чего‑то надо начинать.
Он вынул из сумки небольшой стальной прут и подцепил им крышку ближайшего ящика. Контейнер долго не сдавался, но наконец уступил грубой силе взломщика и открылся. Кристаллы лежали ровными рядами внутри каркаса, похожего на пчелиные соты. Красавчик взял несколько загадочных кусков хрусталя и повертел перед глазами.
– Нет на них ничего.
– Может, не тот ящик? – предположил Эрик.
– Может быть, – согласился напарник и вскрыл следующий контейнер.
Меченые кристаллы оказались в десятом или одиннадцатом из взломанных контейнеров. Красавчик удовлетворенно щелкнул пальцами и принялся набивать ими сумку.
– Куда тебе столько? – спросил Эрик и усмехнулся.
– На память, – отмахнулся Красавчик и продолжил свое дело.
– Тише! – приказал Павел, прислушиваясь к гулкой тишине помещения. – Кто‑то идет!
– Ты же говорил, что никого не будет? – Брагин присел за ящик и вынул из кармана пистолет.
– Поздравляю вас, господа! – искажаясь многократным эхом, прозвучал знакомый сыщикам голос. – Так или иначе, вы сделали то, чего я от вас требовал! За это я готов вас почти простить!
На пороге склада появилась фигура банкира в сопровождении нескольких вооруженных агентов, вид одного из которых, вернее, одной заставил Красавчика скрипнуть зубами. Он пристально посмотрел на остановившуюся у дверей Наташу, и она отвела взгляд. Андрей Николаевич, самодовольно улыбаясь, прошел вдоль шеренги ящиков и заглянул в один из них, вскрытый Красавчиком.
– Как неожиданно, – довольно улыбаясь, сказал банкир. – Искали одно, а получили совсем другое. И что приятно – гораздо более ценное! Вы, ребята, просто герои розыскного труда! Нет, я определенно склонен вас наградить!
Он остановился напротив замершей четверки и, прищурясь, долго рассматривал их мрачные лица. Было похоже, что банкир остался вполне удовлетворен результатами наблюдений, поскольку расплылся в еще более широкой улыбке и повторил:
– Награждаю вас отсрочкой исполнения приговора… на сутки. Если сможете – бегите куда глаза глядят и молитесь, чтобы я вас не нашел!
Банкир выдержал паузу и уже презрительно закончил:
– Пошли вон отсюда!
Красавчик бросил на пол сумку и, сунув руки в карманы, двинулся к выходу первым. Остальные пошли за ним молча и так же неторопливо. Охрана их пропустила, причем некоторые из агентов, бывшие коллеги Красавчика и Эрика, смотрели на них с сочувствием. Поравнявшись со стоящей немного в стороне от других Натальей Красавчик снова посмотрел ей в глаза и, неожиданно, практически одними губами произнес: «Немедленно уходи»… Эрик, заметив сигнал Красавчика, не стал размышлять над мотивом поступка своего напарника, потому что отлично понимал его и не удивлялся. Для, таких людей, как Наташа, пока еще не выжженных в душе дотла, прощение – наихудшее из наказаний. А также пища для здоровых сомнений. Девушка еще могла вернуться. Ее личная «дорога в ад» пока что имела полосу обратного движения. Он тоже встретился взглядом с девушкой и моргнул, задержав веки прикрытыми чуть дольше необходимого. По взгляду Наташи было видно, что она прекрасно их поняла и теперь лихорадочно придумывает предлог, чтобы покинуть здание. Выйдя за пределы склада, сыщики ускорили шаг. Брагин оглянулся на закрепленную отдельно от других приборов коробочку и отметил, что ее огонек сменил свой цвет с зеленого на красный. Это могло означать лишь одно: смертоносная сигнализация запустила обратный отсчет, и сколько осталось времени, чтобы удалиться от взрывоопасных складов на приличное расстояние, знал только тот, кто программировал мины.
Они успели дойти почти до ворот.
– Каждый получает то, чего заслуживает, – вспомнил Костя фразу своей подруги. Почти в ту же секунду тяжелая бетонная крыша склада поднялась на клубящейся пылью и осколками взрывной волне и тяжело осела внутрь.
Взрыв толкнул всех четверых в спины и бросил на землю. Выждав какое‑то время, Брагин стряхнул с волос слой песка и пыли и поднялся. На месте склада стояли три уцелевших стены, а над грудами обломков поднималось ярко‑голубое пламя. Щебень и арматура, в которые превратилось здание, горели, словно нагнетаемая под давлением смесь ацетилена с кислородом. Брагин удивленно указал на пожар и, стараясь перекрыть вой сирен, крикнул:
– Такого я еще не видел!
– Заметают следы, – прокомментировал Красавчик. – А жаль! Столько интересного хлама пропадает, подумать страшно!
– Давайте‑ка убираться отсюда, – отряхивая одежду, предложил Эрик. – Не то загремим в кутузку как террористы…
Красавчик придержал его за плечо, пытаясь рассмотреть в клубах дыма и пыли знакомую фигурку. Эрик мужественно выждал тридцать секунд, но когда они истекли, подтолкнул напарника в спину. Выли сирены. К месту происшествия со всех сторон сбегались люди. Оставаться на территории складов с каждой секундой становилось все опаснее.
– Вон там, справа от поваленного столба, – подсказал Браги н.
Красавчик перевел взгляд вправо и увидел отчаянно кашляющую девушку, которая выбиралась из опасной зоны, карабкаясь через завалы. Сыщик едва заметно улыбнулся и помахал ей рукой, словно полуослепшая от дыма и пыли Наташа могла его видеть.
Они выбежали за ворота складского комплекса и, усевшись в машину, быстро скрылись из окрестностей порта.
– Теперь только в бега, – констатировал Брагин, когда они, забрав из квартиры Лизу, выбрались на пустынный берег вдали от города. – Библиотеку нам ни Беляев, ни Олег не простят.
– А синдикат не простит банкира, – согласился
Эрик.
– Бежать лучше в разные стороны, – добавил Красавчик. – Жаль, что у нас ничего не вышло.
– Еще выйдет, – уверенно ответил Эрик.
– Ты думаешь? – Красавчик с надеждой взглянул на партнера.
– Уверен, – Эрик улыбнулся и медленно вынул из кармана пару помеченных красными точками кристаллов. – Советую в самое ближайшее время всем купить по смокингу и внимательно изучать программки всех аукционов. Ведь наследники банкира не знают, что за чудо наш Павлиний Глаз, а его специалист по аукционной торговле им обязательно скажет, что хотел сделать усопший с вещицей… Доверьте это мне.
– Не пойми меня превратно, – Красавчик начал сдержанно, однако тут же не выдержал и сорвался на восторженный вопль, – но дай я тебя расцелую!
– Еще чего! – Эрик рассмеялся. – Целовать разрешаю только Лизе. Остальные – в очередь за рукопожатиями и дружескими шлепками по спине…

Глава 31

Добрый день, я профессор Бойко, – посетитель поправил дорогие очки в золоченой оправе и едва заметно поклонился. – У меня назначена встреча с директором.
– Да, да, – начальник смены поднялся из‑за стола и жестом отпустил приведшего гостя охранника. – Надеюсь, вас не смущают повышенные меры предосторожности. Мы предпринимаем их в связи с огромной ценностью выставленных на аукцион предметов.
– О да, я все прекрасно понимаю! – профессор взволнованно потер руки. – Возможно, ваши экспонаты имеют ценность не только ювелирную, но и археологическую. Поверьте, ведь это мой профиль!
– Проходите, – начальник смены открыл перед посетителем дверь приемной и вернулся в свой кабинет.
Там он включил небольшой приборчик и подсоединил к нему миниатюрные наушники.
– Здравствуйте, господин Бойко, – приветливо сказал директор и указал на кресло: – Располагайтесь.
– Спасибо, – профессор занял предложенное место и раскрыл свой потертый портфель. – Вот подробное заключение, а это данные инструментальных исследований.
Он разложил перед директором аукциона листы бумаги.
– Мои предположения подтверждаются, возраст изделия превышает все мыслимые пределы. Только представьте себе – одиннадцать тысяч семьсот лет! Плюс‑минус четверть столетия. Такой невероятный возраст и высочайшая техника исполнения! Это абсолютно не соответствует нашим представлениям о развитии нынешнего варианта цивилизации, а значит, подтверждает теорию о существовании в тот период высокоразвитого, хотя и не столь многочисленного, как теперь, сообщества разумных и хорошо организованных людей! Предназначение изделия пока остается загадкой, но, если вы дадите мне еще немного времени, я готов включить вопрос в тематику первоочередных работ моей кафедры и выяснить это. Я связался с коллегами за рубежом и получил от них согласие включиться в работу. Могу вас заверить, что мы намерены использовать самые последние достижения современной науки.
– Насколько в этом случае вырастет цена изделия? – спросил директор.
– Она уже выше совокупной стоимости составляющих его драгоценностей на порядок, только с учетом возраста! Добавьте ценность художественную! А если мы установим его происхождение или получим хотя бы намек на это, ценность артефакта будет просто бесконечной! – горячо заверил профессор. – Я допускаю, что это наследство одной из самых загадочных цивилизаций древности…
– Какой‑нибудь Атлантиды? – недоверчиво спросил директор и в сомнении переплел пальцы.
– Вполне возможно, – согласился Бойко. – Пока за эту версию говорят возраст изделия и явно прикладное назначение. Ведь это не простое украшение вроде подвески или перстня, а тщательно подобранное сочетание бриллиантов. Мы провели ряд исследований и выяснили, что камни обработаны таким образом, чтобы преломлять свет, фокусируя его точно в центре изделия, там, где обнаружена выемка, принятая нами сначала за дефект. Там должна быть установлена какая‑то деталь, и возможно, что эта деталь создавала определенный эффект. Например, это была линза, которая усиливала рассеянный свет. Тогда изделие является чем‑то вроде светильника…
– Очень интересно, – директор почесал кончик носа. – Однако меня все же интересует именно коммерческая сторона вопроса. Бесконечная цена – понятие впечатляющее, но неопределенное. Я хотел бы извлечь из ситуации максимальную выгоду…
– Да, да, я понимаю, – профессор по‑прежнему возбужденно перебирал листки и, перевернув один из них, написал золоченой перьевой ручкой на его обратной стороне сумму. Немного поразмыслив, он добавил к ней еще один ноль и показал написанное директору. Тот удивленно уставился на внушительную цифру и снова коснулся кончика носа.
– Вы уверены? – осторожно спросил он Бойко, поднимая на профессора изумленный взгляд.
– Почти, – ответил профессор и поставил перед суммой значок твердой валюты.Директор тяжело вздохнул и нажал кнопку переговорного устройства:.
– Павел Петрович, зайдите ко мне…
Начальник смены выключил подслушивающее устройство и спрятал его в сейф. Какую сумму вывел на листке профессор, он не знал, но то, что директор сейчас прикажет усилить охрану, не сомневался. Войдя в кабинет, Павел остановился у порога и в меру преданно уставился на своего начальника.
– Нам придется организовать дополнительную охрану запасника и реставрационной комнаты. Доступ надо ограничить до минимума. Профессор и его сотрудники будут работать у нас еще две недели, так что сделайте им временные удостоверения. Список охранников составьте сами и подайте мне на утверждение не позднее сегодняшнего вечера. И проведите дополнительную профилактику сигнализации, я не хочу, чтобы нас тревожили какие‑то накладки.
– Понимаю, – сказал Паша. – Организуем прямо сегодня, не волнуйтесь.
– Хорошо, вы свободны, – директор серьезно посмотрел на подчиненного, демонстрируя тем самым профессору, как четко организована служба в его не‑оольшой, но солидной конторе.
Паша повернулся и вышел. Наступал тот самый благоприятный момент, которого он, сыщики и Брагин ждали целых четыре месяца с момента начала ссылки. К Глазу Павлина опять появился доступ.
– Тебя снова повысили? – спросил Костя у сияющего Павла, когда тот ввалился на кухню и уселся напротив. – Обедать будешь?
– Только быстро, – согласился старшина. Хлопотавшая у плиты Лиза тут же налила ему тарелку борща и вручила ложку.
– Надо срочно вызвать наших специалистов, – заявил Павел, торопливо поглощая горячий обед. – Мне дали возможность проникнуть в запасник, причем с расширенными полномочиями. Я должен провести «Профилактику сигнализации, а это означает, что минимум на один час Глаз поступает в наше полное распоряжение. Утащить его мы все равно не сможем, но сделать дело – запросто. Вся охрана будет снаружи, а в запаснике останутся только специалисты‑электронщики и я.
– Лучший специалист по сигнальным системам, насколько мне известно, сейчас пьянствует в пригороде, на даче у своей новой подружки, – заметил Брагин. – Но телефон, по‑моему, он прихватил с собой. Сейчас проверим…
После Костиного звонка прошло не больше часа, а Красавчик уже сидел за столом и допивал вторую кружку крепкого кофе. Здесь же был и Эрик, который приехал на несколько минут раньше с сумкой, наполненной униформой сервисной службы, измерительными приборами и документацией.
– Ваши пропуска, – Паша разложил на столе гостевые карточки. – В книге регистрации я записал, что вы приглашены на семнадцать часов, попрошу не опаздывать.
– Ясно, – ответил Эрик, расстегивая сумку. – Кто будет проводить досмотр нашего багажа?
– Я сделаю это лично, но все равно замаскируйте видеокамеру и кристаллы получше… Все, ребята, мне пора возвращаться. Удачи!
– И тебе…
– Камеры слежения отключил? – Красавчик делал вид, что сосредоточенно проверяет цепи сигнализации.
Паша буркнул что‑то утвердительное и закрыл дверь. Теперь внутри запасника оставались только он, Красавчик и Эрик, которые изо всех сил изображали деловитых инженеров‑электронщиков.
– Начнем? – спросил Красавчик у Эрика, и тот в ответ кивнул.
Сыщик бросил возиться с сигнализацией и,вынув из кармана кристалл, вставил его в выемку Глаза. Эрик щелкнул выключателем видеокамеры и направил ее объектив в сторону вспыхнувшего над Глазом Павлина объемного изображения…
– Пора уходить, – возбужденно сказал Павел спустя час, когда сыщики пересняли несколько сопровождаемых загадочными письменами объемных фильмов на разнообразные темы.
Напарники не стали спорить, а спокойно уложили фальшивые приборы обратно в сумку, спрятали камеру, кристаллы и вышли из помещения. Павел выждал не сколько минут и двинулся следом. Выйдя за порог, он замер и оглянулся. В коридоре было подозрительно тихо. Входя в запасник, он оставил у дверей троих охранников, а теперь там не было никого. Старшина не мог предположить, что все трое его подчиненных лежат без чувств чуть дальше по коридору, в незапертой реставрационной комнате, а над дверью в запасник распластался некто, поджидающий и его самого. Человек, прилипший к стене на высоте двух метров, нажал кнопку на поясе, и его «магниты» отключились. Он обрушился на спину старшине, замахиваясь короткой дуинкой. Паша услышав за спиной шорох, попытался бернуться, одновременно потянувшись к кобуре, но в ту же секунду получил по затылку сильный удар. В его глазах потемнело, и старшина рухнул на холодный пол без чувств.
– Паша, мы это сделали! – восторженно закричал Красавчик, когда старшина появился на пороге квартиры. – Ты чего кислый?! Мы успели отснять столько, что барышей нам хватит до конца века!
Паша медленно уселся в кресло и замер, уперев локти в колени, а ладонями зажав виски. Голова его раскалывалась от боли и даже слова произносились с огромным трудом, каждым звуком вызывая новые волны неприятных ощущений.
– Меня уволили, – выдавилон, и в комнате повисла тишина.
– Из‑за нас? – спросил Эрик.
– Нет, – Паша обвел друзей замутненным взглядом. – Только вы ушли, как объявились какие‑то злодеи… Я не успел включить сигнализацию… Меня припечатали чем‑то по затылку, и я обмяк… Пришел в себя, а тут уже полный подвал народа во главе с директором… Все на месте, а Глаза нет… Шеф не стал долго разбираться и дал мне коленом пониже спины…
– Это он еще мягко с тобой обошелся, – Красавчик положил руку на плечо старшины и повернул его к себе спиной. – Ого! Какой «рог»! Но ты не грусти, там все равно было скучно, ты же сам столько раз нам об этом говорил…
– Сдалась тебе теперь эта работа?! – поддержал сыщика Брагин. – Я пока еще ничего из отснятого материала не понял, но, судя по картинкам в разделе вооружений… Мы будем миллионерами, Паша! Стоят пять минут позора и одна шишка на затылке миллиона, да не одного?
– Стоят, – тихо согласился Павел. – А пока выдай мне ссуду на пару таблеток аспирина… в счет моей доли. Голова болит – сил нет…
Кто же это был, – рассуждая вслух, задумался Эрик, – Оборотни или атланты?
– А тебе не все равно? – удивленно спросил Красавчик. – Кристаллов‑то у них больше нет!
– Как знать? – возразил Эрик. – Вряд ли я самый умный, а это значит, что отдельные кристаллы могли сохраниться еще в чьих‑то руках. Так что история пока не закончилась, но нам вмешиваться в ее развитие больше не имеет смысла. Теперь дело за нашей очаровательной Лизой.
– Чем я могу помочь? – спросила улыбаясь девушка.
– Прочесть письмена, – Эрик указал на экран телевизора. – В рунической письменности разбираетесь только вы.
– Да, хотя в школе всегда относилась к этому предмету прохладно, – согласилась девушка. – Наши ученые серьезно усовершенствовали и внедрили в повседневную практику два варианта этой письменности:древнетюркский, восходящий к арамейскому, и норвежский…
– Я, кстати, сразу догадался, что это древнетюркский, – паясничая, заявил Красавчик. – Смотрю – знакомые закорючки! А не древнетюркские ли это руны, думаю? И вот тебе! Как в воду глядел!
– А ну‑ка, на «вскидку, что за фильм сейчас начинается? – спросил, указывая на экран. Костя.
– Реферат биолаборатории на тему: макрофагальный ингибитор старения… – легко прочла Лиза.
– Такими неприличными словами красивым девушкам выражаться не стоит, – заметил Красавчик и обернулся к Эрику: – Ты же у нас ходячая энциклопедия? Что она сказала? Переведи, пожалуйста.
– Они придумали, как отодвинуть старость, только и всего, – ответил Эрик.
– Но это уже и для обычной,науки не новость… Листай дальше, может, найдется что‑то посерьезнее?
Устройство управляемой антигравитационной подушки, – прочла девушка, и Красавчик потер ладони.
– Прощайте, любимые детища Генри Форда, близится эра приземленного воздухоплавания! – торжественно заявил он и рассмеялся.
Паша от громкого звука поморщился, Эрик сдержанно улыбнулся, а Брагин обнял Лизу за плечи и тихо шепнул:
– Он невыносим! Не дай бог наши дети станут брать с него пример…
Лиза посмотрела на Брагина удивленно и молча прижалась к его груди.
За окнами сгущались ранние осенние сумерки, наполненные теплым для октября ветром и моросящим дождем. Капли небесной влаги сползали по забрызганным стеклам, отбивали дробь на жестяных карнизах и, булькая, взрывали поверхность луж. Одинокие пешеходы прятались под зонтами и, спешно огибая дождевые разливы, разбредались по сухим квартирам. Никто из них и не подозревал, что сегодня два часа назад закончилась эра Новая и началась новейшая – Эра Объединенных Видов…
31.08‑08.10.1999 г.